— А что поделать, если мне в имение нужно улетать. Гидропланы для Императора и его матушки сами по себе не построятся, — тяжело вздохнул я, потому что прекрасно понимал тревогу и сомнения сестры. — К тому же мой агроном докладывал, что ещё несколько дней и пора лён собирать. Иначе он перерастёт, станет жёстким и будет годен только на парусину с мешковиной. А я, как ты знаешь, планирую в этом году запустить производство батиста.

— Э-эх. Заставляешь бедную девушку в городе работать, а сам на природу уезжаешь, — делано вздохнула сестра. — Хоть бы додумался мне артефакт связи предложить, чтобы в случае необходимости могла с тобой связаться.

— И связь тебе будет, и освещение с теплом. Прямо сейчас и займёмся формированием перлов для тебя,– пообещал я. — Кстати, бедная девушка, назови мне хоть одну свою сверстницу, у которой есть свой доходный дом и личный перл связи.

— Дай хоть поворчать-то ради приличия, — прыснула сестра. — Кстати, где я жить буду? У меня в новом доме ни кровати, ни шкафа, ни стула. Даже ночного горшка и того нет.

— Живи пока в моей «землянке». Глаша и Степан тебя хорошо знают. Они тебя и накормят, и обстирают. А если понадобится, то Степан на пролётке куда нужно доставит.

— А ведь и поживу, — мечтательно зажмурила глаза сестра. — В кои-то веки свободной от родительской опеки побуду. Только объясняться с ними сам будешь.

Было бы что объяснять. Не папаше же доверить управление домом. Ему в свое время Болдино в наследство досталось — вот пусть с ним и разбирается.

А про дом, который я по большей части для сестры построил, он с маман могут забыть.

Кстати, надо бы мне знакомого адвоката озадачить вопросом: а моя родная сестра может каким-то чудом быть переведена в статус княжны Ганнибал-Пушкиных?

Нет, ну а что тут такого? Деньги у меня есть, а зачастую в Российской Империи это главное.

* * *

Магия — это настоящая находка для мира, в который я попал, а перл Материи — самый реальный чит, и его возможности я уже давно беззастенчиво использую. Одна только способность — снижать в разы температуру плавления любого материала чего стоит! Восторг, да и только!

Если разобраться, то выясняется, что алюминий есть почти в каждом виде глины, просто в какой-то глине его больше, а в другой меньше. Иногда в разы.

Я пошёл по самому простому пути — селение Лукьянова гора, что раскинулось в пяти верстах от Велье, испокон веков славилось своими гончарными изделиями.

В своё время я поехал туда на разведку и не прогадал. Два громадных оврага, что в полутора километрах друг от друга, на спуске к реке Вершка разрезали собой огромный пласт глины тёмно-красного цвета. Определять процентный состав я не стал, но первая же пробная плавка показала, что из десяти пудов сухой глины выходит почти полтора пуда алюминия.

Неоспоримую лепту в процесс получения алюминия внесли три вновь созданных перла, один из который, тот, что отвечал за Материю, был по своей мощности чуть ли не такой же, как я когда-то сформировал для Сергея Григорьевича Строганова.

К афере с французскими банками и алюминием я готовился загодя, так что крестьяне, воодушевлённые высокими заработками, успели мне целые горы глины привезти по льду реки и выгрузить под навесы, пока не грянула весна. Заготовленных запасов глины хватило лишь на сто двадцать пять пудов металла, отлитого в этакие аккуратные полупудовые чушки. Потом начали таять снега, сошёл лёд и дороги превратились в непролазные тропы, а уж про овраги и говорить нечего.

Рассказывать, как я готовился к визиту в Лионский банк не стану. Пожалуй, даже тщательней, чем в Императорский дворец. Во дворце же никто не собирался оценивать мою состоятельность по внешнему виду, а французы точно будут.