— Упс-с… Неужели «третий советник по культуре нарисовался»? — оценил мой тульпа свои выводы. Серёга только что вполне понятно мне намекнул, что молодой банкир имеет прямое отношение к внешней разведке Франции.

Я где-то читал, что в своё время между разведслужбами было модно иметь в посольствах официальных представителей разведки, которых рядили под «советников по культуре». Понятное дело, что никаких особых заданий им не давали, но на анализ статистики и настроений населения их должности хватало.

— Дави их, Александр Сергеевич, — подсказал Виктор Иванович очевидное, устраиваясь за столом рядом с банкирами, и образуя у себя в руке бокал с призрачным шампанским.

Давненько мои призрачные сущности меня не навещали. Так что я даже подобие улыбки сумел изобразить, возвращаясь на место для дальнейшего ведения переговоров.

— Надеюсь вы понимаете, князь, что исходить мы будем из соотношений в чистом металле? — взял в свои руки инициативу Люмьер.

— Весьма разумное и объективное условие. Не имею ничего против, — кивнул я в ответ, нетерпеливо ожидая продолжения, но стараясь выразить лицом непередаваемую скуку.

— В вашем царском червонце образца одна тысяча восемьсот второго года используется двенадцать граммов чистого золота. Остальной вес идёт на примеси, пусть и незначительные. А какое соотношение у вашего алюминия?

— Девяносто процентов в чистом металле могу гарантировать, по факту будет больше, но никак не меньше.

— Другими словами, десять процентов мы можем списать сразу? — удивлённо задрал маркиз бровь?

— Девять и восемь десятых, да, сразу, если вы не желаете долго спорить. Хочу заметить, что вес каждого слитка будет чуть больше декларируемого, но если вопрос закрыт, то считать мы их будем по номиналу.

— Насколько больше?

— Пожалуй, граммов на сто — сто пятьдесят, — пожал я плечами, так как облой с краёв слитков никто не снимал.

— Оптовая скидка в пять процентов за оптовую покупку металла вас устроит?

— Смотря в каком виде вы мне станете золото продавать, — легко разгадал я его нехитрый ход, — Но за подарок спасибо.

— Простите, но это же вы продаёте нам алюминий?

— Увы, нет. Я меняю свой редчайший металл всего лишь на обычное золото, которого полно по всему миру. Это эксклюзивное предложение, и ваши добавочные пять процентов к моей цене меня радуют.

— Вы же сами только что сказали — у нас обмен⁈ — чуть ли не подпрыгнул на месте эмоциональный француз.

— Я рад, что мы пришли к общему пониманию в этом вопросе, — ухмыльнулся я в ответ, — Менять будем один к одному.

— Мы должны будем взять пробы. Много проб! — нахмурился Люмьер.

— Рекомендую Дерптский университет. Во-первых, там имеются шикарные химические лаборатории, где ваши специалисты смогут работать с анализами, а во-вторых — доставка алюминия оттуда морем до Франции выйдет намного проще, дешевле и быстрей.

— Мы не сможем привезти золото в Россию, — буркнул де Кюстин, прерывая беседу своим замечанием.

— По курсу-то хоть сможете рассчитаться? — насмешливо поинтересовался я в ответ, — Просто деньгами, без физического перемещения металла?

Он лишь печально кивнул.

— И лучше, вашими ассигнациями, — вздохнул банкир так, словно он корову проигрывает.

Основные вопросы мы утрясли. Пришла пора считать деньги.

К моему удивлению были вызваны два бухгалтера, и пока им объяснили, что и как надо рассчитать, я обычным карандашом на листке бумаги всё уже учёл и щелчком пальца отправил им его для проверки.

Двадцать миллионов сто тридцать две тысячи шестьсот восемьдесят семь рублей и сорок восемь копеек.