Нудное лежание в постели скоро утомило че¬ловека, но что делать, если не встать, не хо¬дить, даже дышать больно. Приходилось мирить¬ся с жестким требованием врача. А Варя наце¬пила на Игоря все теплое, что было в доме. Даже вторым одеялом укутала и тот целых три дня лежал, не шевелясь, спеленутый, как кукла.

Но на четвертый день не выдержал и попро¬сил покурить. Ему дали. Человек от радости чуть не выскочил из одеяла, но его срочно впихнули назад. Бондареву немного полегчало. Он уже заговорил, закрутился в постели, а и задышал свободнее, заговорил:

–        Как надоело валяться! Такое ощущение, словно меня связали помимо воли. Вот когда начинаешь ценить волюшку,– слабо улыбался человек, и его решили отвлечь разговором. Вот тогда и спросила Варвара:

–        Игорь, все детство меня удивляло одно, почему все зэки воры так быстро уходят на волю и ни один не отбывает свой срок до конца. По¬чему их выпускали раньше. Даже махровых во¬ров подолгу не держали ни в одной зоне. Они и не работали, и никакой пользы от них не было. Вскоре снова попадали на зону, а через время их опять выпускали. Почему? Никому таких по¬блажек не было как ворюгам.

–        Смешная, наивная девчонка. Ты многого не знаешь, иначе не спрашивала бы,– усмех¬нулся Игорь Павлович.

–        Сам чудак. Вон фронтовики за какую то мелочь «звонковали» и срок отбывали с первой до последней минуты. А у этих ворюг то поми¬лование, то амнистия. Чем они лучше других? Меня это часто удивляло,– спросила Варя.

–        А ты такое имя, Кобо, слышала?

–         Нет. Но разве такое имя бывает?

–        Оно из кавказских. Грузинское, по моему. Так вот это кликуха Сталина. Он сам когда то был вором. И знаешь, говорят, отчаянным, дер¬зким, хорошо помогал революционерам, боль¬шевикам Ленина, и тот прекрасно знал, откуда берутся деньги. Это для многих не было секретом.

–         Постой, он был разбойником?

–        Я с ним в этом деле не был.

–        А Ленин? Тоже воровал?

–        О таком история умолчала. А вот за Иоси¬фом Джугашвили ходили всякие слухи.

–        А как же его сделали генералиссимусом?

–        Варь, да разве мы выбирали? Вот попро¬бовала бы проголосовать против Сталина, тебя сразу объявили бы врагом народа. Против вож¬дя не только говорить, даже думать было нельзя. И уж тут Колымы не миновать никому.

–        Погоди, а как снижения цен при нем были?

–        Он не для себя, ради идеи воровал. По убеждению. Для всех старался.

–        Да иди ты в задницу. Разве есть в свете такие полудурки?

–        Выходит, был! Он не для себя жил, это точно. Носил все время военную форму и сапо¬ги. Ни одного гражданского костюма не имел.

–         Наверно стирать было некому!

–        Причем это? Он даже приемы в Кремле не устраивал. Ну, может, для своих. Зато зару¬бежку не чествовал, это точно.

–        Может и правильно жил, но скучно,– скри¬вилась Варвара.