–    Пойдут на первый же огонек в пути. А лю¬ди, голосующие на трассе, самая легкая добыча. Тем более, что средь вас всего один мужчина,– сказал Бондарев.

–    Ну, а ты чем страшнее? У тебя ничего по¬мимо ручки нет. У меня тоже. Если кто то из них узнает тебя, разорвут на куски, и я не сумею убежать. Короче, спасайтесь все, кто как мо¬жет,– невесело усмехался Иванов.

–    И чего оскаляешься? Я хоть бегать умею, у тебя и этого не получится.

–    А куда бежать, Игорь? Ты глянь за окно. Там темно и холодно. Кстати, нельзя же остав¬лять женщин одних в такой момент. Мало чело¬век, но ты еще и мужчина. Что скажешь самому себе? – возмутился Александр Евменович.

–    Почему думаете, будто сюда пойдут?

–   А больше некуда.

–    Мужики, этой ночью никто никуда не дви¬нется. Это действительно опасно. Из зоны на волю другой дороги нет. Я знаю, что говорю,– сказал Аслан решительно.

–   Женщины, как вы? – спросил Бондарев.

–    Страшно даже домой идти! Но ведь не спать же здесь всем вповалку,– ответила Ана¬стасия. И предложила:

–    Игорь и Саша, пошли ко мне. На троих, я так думаю, не рискнут напасть. А в доме на все засовы закроемся. Мои двери и танком не про¬бить.

–   И верно. Ночь они будут идти тихо, чтоб не вывести на свой след погоню. А утром их поймают. Поднимутся вертолеты. Теперь на сне¬гу всякая букашка приметна. Куда им деться?

–   Спрятаться в доме,– хохотнул Игорь.

–   Ладно тебе! Или всю ночь вот так сидеть будем? – спросил Сашка и стал одеваться.

Вскоре все трое вышли в дверь и Аслан с об¬легчением вздохнул:

–   Трусоватый мужик этот Бондарев.

Прошло минут пять и в окно постучали.

Варя невольно дрогнула, представив четве¬рых беглецов, пожалела, что отпустила Игоря и Сашку. Подошла к двери, спросила:

–    Кого черти принесли?

–   Да это я, Федор! Открой, Варя!

Он пришел с карабином на плече:

–   Так и знал, что встретишь зло. Как это у тебя в руках нет топора. После того сообщения мои волки ножи в зубы возьмут!

И глянув на детей Дуси, предложил:

–    Пошли ко мне! Как вижу, двоих мужиков забрали. Одного джигита надо оставить Варе.

Кто то и ее защитить должен в случае чего. А вы трое – со мной. Здесь тесно. А у меня и про¬сторнее и волчат побольше. Если кто вздумает прийти, пусть на себя обижается. Я их сейчас спущу с цепей, пусть побегают вольно. Ну, а вам, если что, карабин до утра оставлю. Дома еще есть,– Федор увел своих гостей, а Варя и Ас¬лан снова остались вдвоем.

–    Варя, а почему эти люди не пошли в дом матери? Ведь они там жили, это их гнездо.

–    Аслан, у нас свое поверье и раньше соро¬ка дней не стоит в дом Дуси приходить. Тем более, там одна кровать и женщина на ней умер¬ла. Кто решится лечь в ту постель? Тебе может и смешно, но мы придерживаемся своих обыча¬ев. Пусть хозяйка еще поживет в доме. А уж потом сама уйдет из него. А сейчас очень рано. Всякое может случиться. Дети хоть и родные, но мать уже в мире ином. Мы все о том знаем и обязаны считаться с покойной. Потому при¬шел за ними Федя. А Дуся теперь наказать мо¬жет детей за земные грехи. Мы не знаем их жизни. Ведь вот оставили ее одну здесь, сами далеко жили, она болела. Может обиду на них за это держала. С мертвого не спросишь,– вздохнула Варя, добавив:

–    Когда мамка умерла, я тоже сорок дней в доме не ночевала.