–    А я в могильнике ночевал. Куда было де¬ваться. Хотя на кладбище, честно говоря, хо¬лодно и жутковато,– признался человек.

–        Я не из робких, но на погосте спать не смогу.

–         Но вот беглецы спят. Им вовсе некуда де¬ваться.

–         Не спят они. Торопятся уйти подальше от зоны. Времени у них мало. Спешить станут. Им по избам бегать некогда. Они все заранее приготовили. Это по своему прошлому опыту знаю. Никто не пускается в бега, не подготовив¬шись.

–        Раз на раз не приходится,– не согласи¬лась баба.

–        Скажи, Аслан, ты шел в бега из зоны к се¬мье?– спросила Варя.

–        Я тогда еще не был женат. Убегал домой. Бабку очень любил. Скучал по ней. Она у меня мудрая и добрая женщина. Любила всю жизнь, сам не знаю за что.

–        А жену любил?

–         Бабуля посоветовала на ней жениться. Я, конечно, послушался и выполнил ее волю. У нас иначе нельзя. Вскоре привел в дом. Но, полюбить жену не получилось. Не повезло. Раз¬ные мы с нею. С самого начала семья не состо¬ялась. Ничего общего меж нами не было,– по¬скучнел человек.

–        А почему?

–        Глупая она.

–        Вы с нею живете?

–         Нет. Давно разведены. Как только дочки подросли, я решил не тянуть время. С этим нельзя затягивать. Не стоило обманывать ни ее, ни себя. Вот так и сказал честно, что никогда не любил ее и жить с нею не смогу. Терпения боль¬ше не хватило.

–    Плохая хозяйка была? – спросила Варя.

–   Даже не знаю, какая хозяйка. А вот как человек полная никчемность. Глупа до безобра¬зия. Мы никогда не понимали друг друга, а по¬тому живем врозь.

–   А дети?

–   Дочки приезжают ко мне. Они обе учатся в Москве. Там у них квартира. Вместе с мате¬рью тусуются в своей трехкомнатной. Я в своем доме. Он у меня двухэтажный, нам с бабкой хватает. На тесноту не жалуемся. Бабуля пона¬чалу ругала меня, потом поняла и смирилась, теперь согласилась и не обижается. Но обеща¬ет, что семейные советы больше давать не бу¬дет. Хотя внучек очень любит. Они взрослые девушки, а бабка все считает их малышками,– умолк Аслан.

–   А жена к вам приезжает?

–   Только летом, когда я разрешаю в сезон фруктов. Живем с нею на разных этажах, и я с нею не общаюсь.

–    Она изменила?

–    Нет. Если б изменила до развода, не име¬ла бы ничего. Теперь, конечно, ее дело. Пусть живет, с кем хочет, мне она чужая.

–   А помириться не получается?

–    О том и разговора нет.

–    Причина серьезная?

–   Даже слишком! – привстал на локте, за¬курил. Обмотался одеялом и заговорил:

–    Я работаю в типографии цинкографом. По¬лучаю неплохо. Но тогда я только устроился, проработал года три, и бывшая жена вздумала получать за меня зарплату. Можешь предста¬вить, чтоб за кавказского человека деньги на работе получала баба.