–    А я тоже одну встретила. Она, как увиде¬ла, узнала и бегом на другую сторону улицы. Все оглядывалась на меня. А потом нырнула в проходной двор и скрылась, не увидела, куда спряталась курва. Не догнала, потому что ма¬ленький сын был на руках. Иначе досталось бы ей...

–    Девчата, вы же на воле. И Колыма от вас далеко. Не стоит трепать нервы и будоражить память. Жизнь каждому свое воздаст. Это за¬кон! Никто не минет наказания. Каждого доста¬нет своя судьба! – встрял Игорь Павлович.

–    Все разумом понимаем. Но когда сталки¬ваемся лицом к лицу, о разуме забываем, а па¬мять такое подкинет, что дышать нечем. Попро¬буй, сдержи себя, когда до сих пор болят рубцы и шрамы. Тут уж одно желание вспыхивает – отомстить за себя, за все пережитое на зоне.

–    Одного мордобоя маловато.

–   Сама понимаю. Но за убийство осудят. Л у меня ребенок. О том всегда помню...

–    Знаете, девчонки, у меня свой случай был. Поехал я в Москву по делам, надо было офор¬мить документы. В нашей системе все делается через центр. Ну, а с момента увольнения вре¬мени прошло немало. И как назло, ну в той Москве замучили меня всякими справками, загоняли по инстанциям. А у меня полнейшая проруха. Денег в обрез, на работу не могу уст¬роиться, никуда не берут. Глянут, где и кем ра¬ботал, враз глаза становятся большими и круг¬лыми и кончено, отказывали. Как будто я удав, а они кролики. Мне от того одно горе. Остава¬лись уже жалкие гроши, когда я случайно в ко¬ридоре натолкнулся на Семенова Степана. Тот сам меня приостановил, спросил, что за дела в Москве, я рассказал вкратце. Он, как то снисхо¬дительно улыбнулся и сказал:

–    Ничему тебя Колыма не научила.

–    Я уже хотел обидеться. Он же уточнил:

–    Не о работе говорю. О том, что мудрости не хватает, житейской хватки. Ну, да что с тебя взять теперь? Но, Игорь, это смешно, что проку¬рор Колымы остался без гроша! В такое, как в анекдот, никто не поверит. И только я, зная тебя, уверен, что сказал ты правду. Ну, да лад¬но, все поправимо. Пошли со мной. В благодар¬ность за твое, выручу тебя,– закурил человек и продолжил:

–    Поволок он меня по кабинетам. Говорил с какими то людьми. Потом, весь вечер в рес¬торане просидели с какими то рожами. Я никого не запомнил. Ел, покуда оборвалась возмож¬ность. А на завтра, как в сказке, у меня приняли все бумаги, документацию, отчеты, отдали мою трудовую, выдали полный расчет и отпустили на все четыре стороны, назвав несколько адре¬сов, куда меня возьмут на работу хоть сегодня. Я ушам не верил. Стал искать Степку, чтоб от¬благодарить за помощь. Мне дали телефон. Я поговорил с Семеновым, сказал ему «спаси¬бо». А он ответил, что если бы я был умнее на Колыме, жил бы теперь припеваючи и другие куда как лучше устроились бы. Но я связывал руки и мешал.

–    Вот сволочь! Ему мешали! А сколько сам нервы мотал! – встряла Варька.

–    Я все понял, сказанное и невысказанное. Он мне на многое открыл глаза. Ведь мы с ним встретились на даче, и Степан предложил под¬держивать с ним связь, мол, мало ли где жизнь может столкнуть еще раз, хоть будет к кому об¬ратиться в случае чего.

–   Значит, и ты козел! – не выдержала Галька.

–    Слушай, я уже три дня не ел, когда уви¬дел Степана. Никаких просветов и надежд не было. Я со своей должностью, стажем и убеж¬дениями оказался в глубокой жопе. А разве не обидно? За что вот так со мною обошлись? – побледнел человек.