Она секунду думала над услышанным, а потом осведомилась:

– И кто мать твоей… линии, Шанни? Нет, это не так звучит, да? Я не знаю правильного слова.

– Тоделм, – подсказал он его, еще более недоуменно. – Я. Ломар, в чем дело? Неужели мы чем-то тебя оскорбили? Ты недовольна нашей политикой, нашими ценами? Но это ведь можно исправить! Мы так долго торговали!

– Неужели ты думаешь, что я этого не знаю? Долго, взаимовыгодно, и всегда так приятно было встречаться! Твой отец всегда был готов посидеть, выпить пару рюмок, рассказать мне, что делается в огромной галактике… И ты такой же, как он… – Она грустно улыбнулась. – Все было бы лучше, Шанни, будь ты девушкой.

Шан сел очень прямо, не сводя глаз с лица собеседницы.

– Ломар, я в растерянности. Я всю жизнь был мужского пола, и мой отец тоже. А торговля всегда шла хорошо!

– Разве я не сказала то же самое? – Она вздохнула, излучая горе и симпатию. – Все дело в новом законе, Шанни. Из храма. Трижды благословенные велели нам вести торговлю только с теми семьями, которые, как и подобает, возглавляют женщины. Не торговать с кораблями, если их капитан и купец не женщины. – Она нервно переставила на столе какие-то безделушки, а потом резко подняла глаза. – Это – закон, Шанни!

– Ломар, – Шан говорил очень осторожно, – контракт между Кланом Корвал и семьей Фашольт заключен во время жизни наших бабушек. Он гласит, если память мне не изменяет, вот что… Да! «Между Петреллой йос-Галан или назначенными ею лицами и Тулет Фашольт или назначенными ею лицами». – Он повел плечами – почти пожал ими – и улыбнулся. – Мы оба – назначенные ими лица.

– Знаю, – ответила она, качая головой. – Казалось бы, тут есть некая надежда, правда? Я написала прошение, добавив, что среди инопланетников существует обычай считать женщин и мужчин равными. – Она поморщилась. – Трижды благословенные сказали совершенно определенно: торговля разрешается только с теми семьями или кораблями, которые теперь возглавляют женщины. Пусть инопланетники и следуют неестественному обычаю, но это еще не повод для того, чтобы мы делали то же самое.

– В конце концов, – тихо проговорил Шан, – ведь Богиня всех нас создала по Своему образу и подобию.

– Не богохульствуй, Шанни.

Присцилла пошевелилась.

– Так нас учат – на Синтии.

Немолодая купчиха улыбнулась.

– Здесь не Синтия, сестра. Здесь мы следуем указаниям храма. Или нас ломают на кусочки и рассеивают по всему миру, отрывая мать от дочери и сестру от сестры.

Присцилла подняла руку и начертила в воздухе Знак Предотвращения. Ломар кивнула.

– Так, и я тоже надеюсь. Но похоже, что мои пожелания в этой жизни не исполнятся. Возможно, следующий оборот Колеса приведет меня в более счастливое время.

– Да будет так, – прошептала Присцилла, и Ломар склонила голову.

Шан осторожно кашлянул.

– Допускают ли трижды… благословенные, чтобы я поговорил с вами о товаре, который принадлежит члену моей команды? Леди Фаалдом, которая возглавляет свое семейство, и к тому же женщина! Присцилла подтвердит мои слова. Или нам лучше уйти?

Она внимательно посмотрела на Шана.

– Этот товар действительно собственность леди Фаалдом, Шанни? Почему она сама не пришла ко мне?

Присцилле показалось, что он был немного уязвлен этим вопросом.

– Конечно, это груз Лины! Я ведь так сказал, правда? А что до того, почему она сама не пришла, так зачем ей было это делать? Я – мастер-купец, она – библиотекарь. Вполне разумно, чтобы в этом вопросе ее интересы представлял я.