Тот отложил топор, назвался и снова взялся за работу. За ночь мороз схватил размешанную грязь, и утром лошади легче шли по твердой колее. Ближе к полудню на открытых местах земля снова стала мягкой. Я держался возле запасных коней, когда впереди один из конюхов вывел гнедого мерина из ряда и повел его по краю дороги.

Сначала гнедой насторожил меня шагом. Левой передней мерин опирался уверенно, а правую ставил осторожно. На рыхлой земле это почти сглаживалось, на утоптанной проявлялось снова.

— Давно так?

— Сейчас заметил. Утром ровно шел.

Я спешился.

Провел ладонью от плеча вниз, ощупал сухожилия и суставы. Припухлости и жара не было, на ощупывание мерин не реагировал. Правую переднюю отдал спокойно.

Причину я нашел. Одного ухналя — подковного гвоздя — не хватало, у второго наружный конец приподнялся над копытной стенкой. Подкова оставалась на месте, только наружная ветвь отходила от рога. Под нажимом пальца она едва заметно двигалась. У края стенки уже откололся небольшой кусок.

Такой пустяк на стоящей лошади легко пропустить. При каждом шаге вес мерина расшатывал железо все сильнее. Еще несколько верст по колее — и следующий ухналь вышел бы вместе с новым куском рога.

Позвали кузнеца. Он пришел с инструментами, присел возле мерина и после короткого осмотра принял у меня копыто. Разговаривать тут было особенно не о чем.

Сначала он поддел и выпрямил загнутые снаружи концы ухналей, чтобы гвозди могли выйти тем же ходом. Затем взялся клещами у самой стенки. Первый вышел легко. Второй пришлось тянуть под тем же углом, под каким его когда-то забивали; стоило повернуть клещи чуть в сторону, и мерин сразу попытался забрать ногу. Кузнец отпустил клещи и поставил копыто удобнее. Со второй попытки гвоздь вышел ровно, следом кузнец снял подкову.

Теперь можно было рассмотреть само копыто. Кузнец вычистил крючком мокрую землю из бороздок, я протер поврежденное место пучком пакли. По краю стенки торчал размочаленный рог. Скол оказался неглубоким, до живой ткани не дошел.

Со стороны именно это в ковке и кажется самым странным: кузнец прибивает подкову гвоздями, конь стоит спокойно. Наружную часть копытной стенки защищает толстый слой рога. Ухналь нужно провести в этом слое и вывести сбоку. Если забить гвоздь слишком прямо, он приблизится к чувствительным тканям с сосудами и нервами.

Возле скола одно из старых отверстий расширилось, стенка вокруг него стала хуже. Я осторожно сжал этот участок клещами вместе с краем подошвы. Мерин остался спокоен. Когда я сжал чуть глубже, он напряг плечо и потянул ногу к себе. Кузнец провел ногтем рядом со старым отверстием.

— Здесь новый не пойдет.

Он взял копытный нож и снял только рыхлый рог тонкими короткими полосками. На плотном крае кузнец отложил нож. Я держал ногу и прикидывал, сколько здоровой стенки осталось вокруг повреждения.

Потом кузнец взял старую подкову и приложил снизу.

До скола она подходила этому копыту. Теперь под наружной ветвью не хватало опоры, одно отверстие под ухналь оказалось почти напротив поврежденного места. Кузнец показал, куда хочет отвести железо. Я отметил на стенке участок, через который новый гвоздь мог выйти с хорошим запасом от чувствительной части.

Дальше работал уже он. На обочине раздули небольшой горн. Помощник подсыпал древесный уголь и взялся за мехи. Кузнец нагревал только ту часть подковы, которую собирался править. Железо постепенно покраснело, и он перенес его клещами на наковальню.

Кузнец правил ветвь на краю наковальни небольшими ударами и понемногу поворачивал подкову. За каждый проход он менял форму совсем немного. Потом дал железу остыть и приложил к копыту.

У переднего края почти не осталось зазора. На второй правке кузнец развел ветвь так, чтобы носок ушел вперед. При новой примерке между поврежденным краем копыта и железом остался небольшой просвет, а здоровая стенка опиралась на подкову.