Лекарь называл нужные в дороге вещи. Новый человек подавал свертки со скляницами и иногда путался, где что лежит. Зато за людьми вокруг следил внимательно. Любые полотна и воду принимал сам, расспрашивал принесших. Стоило лекарским людям отвернуться, как служка прикрывал сундук.

Я насторожился. Имя нового служки я узнал случайно. Старший лекарь попросил:

— Тихон, подай малый сверток, тот, что у края.

Тихон подал сверток и снова прикрыл крышку. Я постоял еще немного и пошел дальше. Если это обычный служка, узнаю потом. Если человек Богдана, все равно ничего интересного мне сейчас не расскажет.

Утром подготовка уже подходила к концу. Возницы принимали телеги, конюхи выводили первую смену. Мне показали моего коня — крепкого темно-гнедого мерина с широкой спиной и добрым характером.

Я осмотрел мерина, проверил подпругу. Савелий стоял рядом.

— Хорош? — спросил он.

— Хорош.

— Тогда чего морда недовольная?

— Я рассчитывал на коня посложнее, в знак уважения.

Савелий хмыкнул.

— Уважение будет, коли доедешь и никого по дороге не растеряешь. Этот людей не боится. Тебе еще на чужих коней смотреть, зачем свой дурной нужон?

Вот, здравая мысль. Я погладил мерина по шее и признал поражение. Лучший конь для ветеринара тот, о котором вспоминаешь только во время кормления.

Место мне определили рядом с конюшенными людьми, ближе к запасным лошадям и телегам со сбруей. До царевича рукой не подать, зато при необходимости меня быстро найдут. Я уже собирался проверить пару животных из второй смены, когда возле ворот появился Бельский.

Он разговаривал с человеком из охраны, потом долго слушал дворового приказчика. Ждать пришлось несколько минут. Тихон тем временем принял от женщины кувшин и расспросил о ней знакомых слуг. Только после этого он поставил воду рядом с лекарем.

Когда Богдан освободился, я подошел.

— Есть вопрос про лекарских людей.

Он сразу посмотрел с прищуром.

— Что случилось?

Интересно. После смерти служки тема ему явно была важна.

— Пока ничего. Там новый человек, Тихон. В лекарствах плавает. К сундуку никого не подпускает, воду принимает сам да с расспросами. Я подумал, этот — твой.

Бельский отвел меня в сторону от ворот. Рядом как раз разгружали мешки с овсом, люди ходили туда-сюда, так что говорить тише все равно приходилось.

— Да, Тихона поставил я, — сказал он. — Лекарю сказано, что служка проверенный.

— Значит, правильно понял.

— После того помощника больше по-старому не будет. Питье царевича принимают только от известных людей. Снадобья лежат закрытыми. Когда лекарю что понадобится, Тихон откроет при нем, потом снова закроет. На ночлеге ключ сдаст старшему из моих.

Я прекрасно понял, что именно он сделал.

— Разумно. Мне что делать, если возле лекарских вещей окажется незнакомый?

— Скажешь Тихону или моему старшему. Сам туда не лезь. Еще что-нибудь?

— Пока хватит.

— Тогда иди к своим коням. Перед выездом еще раз первую смену посмотришь.

Богдан отпустил меня без каких-либо угроз, что радовало.

Через пару часов все заняли места. Телеги подтянули ближе к воротам, первую смену вывели во двор. Я успел проверить своего мерина, потом прошел вдоль запасных. Один конюх подтянул подпругу, пришлось попросить ослабить. На соседней телеге возница спорил из-за мешка с кормом. Кто-то искал потерянный повод.

Когда я вернулся к своему месту, Тихон как раз заканчивал с лекарским сундуком. Старший лекарь стоял рядом и называл вещи, которые понадобятся в первый день. Тихон уложил последнюю склянку, дождался, пока лекарь проверит содержимое, закрыл крышку и проверил замок рукой.

Потом снял ключ со шнурка и подошел к одному из людей Бельского.