Мне стало по-настоящему интересно. В современной практике повал большого животного тоже сложная штука. Самая опасная часть начиналась когда лошадь ложилась: где стоят люди, куда уйдет корпус, что окажется под ногами, кто держит голову. Только современному врачу многое облегчали препараты и оборудование.

Седой поставил одного человека у головы, второго отправил к боку. Федоту с зашитым рукавом велел отойти дальше.

— Ты вчера уже полез… На сегодня хватит.

Парень спорить не стал, видимо, урок на плече еще болел.

Терех провел жеребца по площадке, посмотрел, как тот ставит ноги, после чего подвел к краю соломы, а потом подозвал меня.

— Сухой, раз пришел работать, стой здесь. Смотри на круп и на веревку. Потянем — держи. На руку конец не мотай.

— Да знаю.

— Вот и хорошо.

Я усмехнулся и взял свободный конец. Жеребец почувствовал веревку на ноге и подобрался. Терех остановился, дал ему переступить, погладил по шее, попросил помощника чуть ослабить повод. Никто не торопился. Старик ждал, пока конь перестанет пятиться.

Я следил за ним и постепенно понимал, что лучше лишний раз не открывать рот. Терех не объяснял каждое движение, зато видел жеребца. У меня было образование, хирургическая практика, а у него — столько повалов…

— Класть будем налево, — сказал Терех, когда жеребец успокоился. — Голову держит Микита. Степан берет здесь. Сухой остается на месте. Если пойдет на тебя, веревку бросай и уходи, ты Государю нужнее.

Он еще раз проверил, где стоят люди. Я перехватил веревку. Под ногами у жеребца хрустела примятая солома; он водил ушами, косился на нас. Кажется, он явно понимал, что привычной прогулкой дело не кончится.

Я уже было подошел ближе, рассчитывая хотя бы помочь с веревкой, однако старик ткнул пальцем в край площадки:

— Так, встань там. Оттуда все увидишь.

— Чего это? Руки вроде на месте.

— Думаю, тебя надо в сторону. Микита со Степаном со мной который год валят. Они знают, куда я шагну, я знаю, куда они побегут. А тебя еще угадывать придется.

Возразить было нечего. Я отошел к стене сарая, откуда видел площадку целиком.

Жеребец стоял на соломе и относился к происходящему с настороженным любопытством. Микита держал его за недоуздок возле головы, Степан работал с длинной толстой веревкой. Терех никуда не спешил. Провел ладонью по ноге, поправил петлю, заставил помощника переступить на полшага и снова оглядел землю вокруг.

В моей голове слово «повал» почему-то рисовало несколько здоровых мужиков, которые дружно наваливаются на коня и надеются победить числом. Здесь никто силами не мерился.

Веревку провели так, чтобы в нужный миг ограничить движение одной из ног. Третий помощник ждал. Жеребец переступил.

Терех поднял ладонь, останавливая людей.

Еще шаг. Конь потянулся мордой к веревке, фыркнул, попробовал ее губами. Микита отвел голову и погладил по шее. Через несколько секунд жеребец успокоился.

— Сейчас? — тихо спросил Степан.

— Рано.

Я невольно усмехнулся. Две минуты назад мне казалось, что главным человеком здесь будет тот, кто сильнее тянет, а оказалось, главным был старик.

Терех смотрел на ноги. Когда жеребец переступил ногами, старик коротко сказал:

— Бери.

Дальше все заняло несколько секунд.

Помощники выбрали веревку, жеребец попытался снова переступить и обнаружил, что ногу не поставишь куда хотелось. Он вскинул голову, подался в другую сторону, Микита пошел вместе с ним. Терех оказался у плеча и направил движение туши.

Конь еще попробовал вернуть равновесие. Почти получилось.

Терех спокойно дождался следующего шага.

И вот тогда огромный гнедой неожиданно оказался на боку.

Никакого красивого падения, конечно, не вышло.