|
И снились ему коровы на бойне, колбасные обрезки в цеху да горы гниющих огурцов на каком-то складе. Наутро, проснувшись в холодном поту, измученный жаждой от вчерашнего возлияния, Беспалов пошарил в пустом холодильнике, погрыз пересохший кусок сыра и заварил крепкий чай. От больной с похмелья головы ему захотелось еще более отомстить оршицкой шайке воров, из-за которых в этой стране долго не получится прийти к светлому коммунистическому завтра.
Молодой здоровый организм Кирутина, напротив, не давал сбоя. Бодрым голосом с утра пораньше в следственном изоляторе он начал допрашивать арестованного крупного заготовителя Иосифа Бельковича. – Год рождения? – 1924-й. – Национальность? – А на кой она тебе? – Национальность? – Еврей… – Образование? – 7 классов. – Судимость? – В 1950 м был осужден за хищение государственного имущества. – Срок? – Пятнашка… – простонал Белькович, ковыряя пальцем отметину на обшарпанном столе. – Рассказывайте! – Что, гражданин начальник? – Про свои нетрудовые доходы, Белькович, и не валяйте мне тут ваньку! – Так это… Главные нетрудовые доходы мы получали от животноводческой продукции… – Конкретней! – Уменьшали вес и упитанность скота, нарушали нормы выхода мяса после убоя… – Дальше… – Излишки мяса при обвалке и жиловке не учитывали, списывали убыль побольше, делая скидки на гниль, засоренность и влажность. Занижали вес шкур и сортность мяса, закупали кожевенное сырье… без документов, товар недогружали… Белькович рассказал все как на духу про свои и чужие нетрудовые доходы, про обман сдатчиков, хитрую торговлю на рынках. Говорил сбивчиво и в то же время боясь остановиться, как будто от невынужденной паузы зависело, оборвется ли его жизнь. – Водички можно попросить? – Отчего ж нельзя, можно, – Кирутин подал стакан с водой взволнованному фигуранту дела.
– И так каждый набивал свои карманы? – Ну набивал, так и организация имела прибыль, и проверки показывали, что все благополучно! – А почему? – Подкармливали всех. – И как? Примеры есть? – Все не упомнить… Скажем, не так давно мы с Глузиным кабана подарили на юбилей ответственному работнику Витебского облпотребсоюза Евгению Викторовичу Жаркову. У Марка Бородина есть свой специальный фонд, мы туда премиальные сдавали… раз в месяц. – Какой еще фонд? – не понял чекист. – Фонд Бородина, со складом дефицитных продуктов. Икра, балык, астраханская вобла, спиртное дорогое, норковые шапки отпускаются только по личному распоряжению шефа. – И кому они отпускаются? – Так нетрудно догадаться, гражданин начальник! Только в этом году мы раздали должностным лицам около 800 бутылок французского коньяка, экспортной водки и шампанского. – Так кому они достались? – Ответственным партийным работникам областного, районного масштаба, прокурору Оршицкого района. – Это мы проверим. Так, а вы куда нетрудовые доходы прятали? – Под домом… – Каким домом? – Своим, под тротуаром… – Прямо под асфальтом клад устроили? – брови Кирутина в изумлении поползли вверх. – Придется показать! И без глупостей! – Я же не отказываюсь, я же понимаю, гражданин начальник! – бормотал Белькович, отвесив нижнюю губу. |
