– Ты что не помнишь, что Ленин наказывал делиться?

– А Сталин – иметь свое… У меня последняя колбаса, больше нет, – оправдывался Фима, не желая делиться последним высококачественным продуктом.

– И кому ты рассказываешь? Кто поверит этому жиду? – Петрович нехотя встал, подошел к Фиминой тумбочке и открыл ящичек. – Вот кого раскулачивать пора! Это ж надо, какой гаденыш! Посмотрите, и чай у него есть, и сахар, и пряники! Фима, ты не слышал, как мы все скидывались на общак? Тебе рассказать, для чего общак придуман? Вот у тебя, к примеру, есть продукты сегодня, а завтра их не будет, что будешь есть? Вот для этого, Фима, люди и придумали общий стол, чтобы помогать ближнему…

Петрович взял пачки отборного чая, сахара и кусок сырокопченой колбасы из тумбочки Рыжикова и положил в центр стола.

– Нет, не трогай! Это мое! – закричал Фима, понимая, что у него отбирают последнее. – Это все, что у меня есть, и больше не будет! Я уже все отдал! – Фима двинулся к общему столу, забирая назад колбасу, крупнолистовой цейлонский чай и пачку кускового сахара.

– Да подавись ты своей колбасой, гаденыш!

Фима лег в темноте, молча дожевал колбасу, не подавившись, и уснул беспокойным сном, в котором у него отбирали то деньги, то золото, то колбасу с огурцами.

29

Известие о бешеном количестве нетрудовых доходов в Оршицком райпотребсоюзе так взволновало Беспалова, что он, взмокший от переживаний, с порога у входа в кабинет предложил Кирутину выпить по бокалу пивка. Наконец-то, у него появилась возможность по-настоящему отличиться в деле! Нет, он, конечно, весьма уважаемый следователь в конторе, но, как говорится, шпионов не ловил, а специализировался в основном на расследовании дел, связанных с контрабандой предметов старины и культурных ценностей. Но теперь-то все будет по-другому! О Беспалове заговорят во всеуслышание, отныне ему будут поручать самые громкие расследования, и наконец-то он получит очередное звание! А там можно и до генерала дослужиться!

В пивной за углом, стуча воблой по столу и попивая пиво, разбавленное водкой, Беспалов поведал подчиненному самую страшную историю о том, как можно зарабатывать в Советском Союзе, при этом ничего не делая.

– Так это ж чистая спекуляция, Сергей Александрович! Теперь-то они ответят по закону!

– Ты представляешь, рядовые сотрудники потребкооперации с семью, пятью, а то и вовсе с двумя классами образования получали по 10 тысяч рублей в месяц! А мы с тобой после высшей школы в сто раз меньше…

– Зато мы с вами их теперь посадим, а по 91-й статье им еще и высшая мера светит. К тому же, товарищ капитан, куда они могли потратить эти деньги? Вы не представляете, какие это несчастные люди!

– Это еще почему? – не понял затуманенный амбициозными мечтами о повышении и «подогретым» пивом Беспалов.

– А потому, что самая большая трагедия в том, что наворовать-то они смогли, а потратить в условиях советского дефицита – нет. Даже на покупку «Запорожца» им потребуется разрешение исполкома. Норковые шубы, ондатровые шапки, коньяки, икра… и все! Куда потратить остальное, если квартиры не продаются? А купить автомобиль могут преимущественно члены КПСС с незапятнанной репутацией. Остаются лишь незначительные удовольствия «по блату», вроде брильянтовых колье для жены или любовницы, да и то в маленьком городишке их надо прятать от глаз людских, чтоб не настучали куда следует.

– Подожди, я им покажу, как воровать у государства! Они мне за все ответят…

Ночью Беспалов, лежа на одиноком холостяцком раскладном диване, долго бредил славным карьерным ростом, то и дело повторяя фразу «они мне за все ответят».