|
– Где машина? – У подъезда во дворе… Маза выглянул в окно и заметил припаркованные у фонарного столба желтые «Жигули» пятой модели. – Желтая? – Ага. – Документы где? – В бардачке… – Я забираю машину и дело сделано. Пошел вон, фуфлыжник! Больше с тобой никто играть не сядет!
9
В середине следующего дня Мазовецкий отправился в комиссионку, чтобы продать отвоеванный с боем «жигуль», а семейство Фурмана скрылось в неизвестном направлении от греха подальше. Отпраздновать сорванный куш игрок пригласил Данилу в самый дорогой ресторан города. Шампанское бурлило через край вперемешку с нарисованными перспективами от предстоящих отныне игр в четыре руки. Закусывая бутербродом с черной икрой, Никита в белой шелковой рубахе азартно размахивал наколотым на вилку маринованным грибочком, запивал студеной водочкой, представляя бывшему однокласснику картину потрясающего смака от свободы, которую можно купить только за деньги, и бесконечных путешествий по бескрайнему Советскому Союзу. – Старик, со мной не пропадешь! Я тебе обещаю! Знаешь, сидя в этой дыре, ты никогда не увидишь ни завораживающих вершин Арарата, ни высокого неба над сибирской тайгой, ни бескрайних волжских степей с табунами необъезженных лошадей. – Никита взмахнул рукой, словно хлыстом ударил по лошади. – И просто не бывать тебе в самых больших каменных джунглях… – Так ты романтик, я погляжу, – уныло ковырял вилкой бефстроганов Данила, пока не понимая, каким путем ему можно будет увидеть все описанные выше красоты. – Да! Но романтику без денег постичь невозможно! А если представить на минуточку, что набирающая силу перестройка Горбачева сможет уничтожить железный занавес, то нашему сердцу откроется настоящий Запад. А там!… – Никита воодушевленно закатил глаза, прозрачными кружочками филигранно выпуская из себя дым от ментоловой сигареты. – Я-то здесь при чём? – не унимался Данила. – Как при чём? Мы с тобой можем такие горы свернуть! Ты же понимаешь, я здесь ненадолго… – Послушай, я же не один живу на свете. У меня есть Маринка, дочка ее Оксанка… – Но ты же не собираешься жениться? – Пока не планировал. – Так значит: один… пока хомут на себя не надел. Давай за наше счастливое будущее! – А давай! – опьяневший Данила привстал, чтобы дотянуться до Никиты, но не удержался на ногах и свалился. – О, старик, пора по домам, тебе уже хватит, я тебя отвезу… – На чём? – Как на чём? На такси… Красивая жизнь Мазовецкого продолжала набирать обороты. Обладая великолепным математическим умом, еще в школе он быстро приобщился к картам, легко обыгрывая сверстников и забулдыг в родном дворе. А когда Никите исполнилось пятнадцать, к ним в гости пожаловал родной брат отца, дядя Веня, который перевернул все представления Никиты о смысле жизни. В отличие от простых работяг – родителей мальчишки дядя Веня всегда был подчеркнуто элегантен: в дорогом костюме или фирменных джинсах, мягких атласных сорочках и великолепных кожаных туфлях, сшитых по индивидуальному заказу у какого-то знаменитого сапожника. Еле уловимый изысканный мужской парфюм Вениамина дополнял непривычную для небольшого районного города модную стрижку паж на удлиненных волосах. На тонких длинных пальцах дяди всегда красовался солидный перстень с драгоценным камнем, а на шее – толстая золотая цепь с крестиком. В голове мальчика не укладывалось, как два родных брата могли быть абсолютно противоположными друг другу по манере одеваться, образу жизни и духу. |
