Однажды Никита заметил, каким образом дядя Веня искусно начесывает колоду, и по наивности предложил сыграть в «очко».

– Милый мой племянник, никогда не садись играть в карты с незнакомыми людьми! – на мгновенье перестал тасовать колоду дядя Веня.

– Почему?

– Обуют непременно.

– Это мы еще посмотрим, кто кого. Мне во дворе равных нет. И потом, кто здесь незнакомый?

– Ты меня видишь четвертый день. Но только видишь, разве ты меня узнал?

– Как это?

– Что ты знаешь обо мне, кроме того, что видишь? Ладно, к чему утомлять скучной философией юного племянника, садись, посмотрим, крепкий ли ты игрок.

– А я на интерес играю всегда.

– Это правильно… И что, у тебя есть деньги?

– Есть, дядя Веня.

– Покажи…

– Вот, – Никита вытянул из кармана брюк собранные на дворовых выигрышах мятые купюры из трешек, десяток и рублей.

– Ну что ж… Начнем по шагу в рубль.

Держа «контрольку», чтобы помеченный туз располагался в колоде в определенном месте, дядя Веня мог контролировать эту карту и знать, в какой момент и кому из них двоих она достанется. В два счета опытный игрок обыграл племянника, а тот и не заметил какого-либо шулерства.

– Ваша взяла, – удивленно прошептал Никита, отдавая проигранные деньги.

– Нет, дорогой мой, это просто ловкость рук. Но эта ловкость и есть настоящая профессия. Смотри, чтобы на ощупь узнать карту, достаточно провести ногтем по кромке или чуть-чуть загнуть вовнутрь левый угол. И как бы ни тасовалась колода, для меня всегда есть отличие в слегка подрезанной с двух краев в виде трапеции карте.

– Значит, вы – шулер?

– Ну, я бы так грубо не выражался. Я – катранщик, впрочем, ты мал еще для того, чтобы познакомиться с этим делом вплотную.

– Это как?

– Подрастёшь, узнаешь… А деньги я возьму, не потому, что у меня их нет. А чтобы ты понял: карточный долг– это святое. И отдавать его нужно всегда при любых обстоятельствах.

– Нет, вы не поняли, кто такие эти катранщики?

– Это вершина иерархии карточных шулеров, элита среди игроков, наделенная по неписанным законам особыми полномочиями.

– Дядя Веня, научите меня этому искусству!

– Мал ты еще, да и мне пора ехать по делам.

– И куда вы сейчас?

– В одно незасвеченное место…

Тем же вечером дядя Веня собрал небольшой кожаный коричневый чемодан, похожий на импортный саквояж, попрощался с родственниками и отправился на вокзал, а Никита, прихватив свои сбережения и накинув сумку через плечо, тайком последовал за ним. Прячась за круглым столбом в зале ожидания, он услышал, в какой вагон Вениамин купил билет на поезд до Ростова-на-Дону, и тут же следом, продолжая прятаться, купил билет в то же купе.

Поезд отходил через час, но Никита не спешил показываться дяде на глаза, опасаясь его гнева и последующей возможной высадки на перрон. Лишь когда скорый поезд Минск – Ростов-на-Дону набрал приличную скорость, пятнадцатилетний мальчишка открыл купе вагона, в котором расположился дядя Веня.

– А вот и я!

– Никита! Ты что здесь делаешь? – удивленно оторвался от нарезки колбаски под коньячок дядя Веня.

– Я с вами, буду у вас учиться!

– Милок, учатся в школе, а я пока еще в учителя не нанимался.

Мать в курсе?

– Нет, не отпустила бы.

– И правильно сделала бы. Куда ты, зачем сорвался?

– Я хочу как вы…

– Хочу, хочу… А ты спроси, чего хочу я?

– А чего вы хотите?

– Чтобы ты пошел куда подальше, иначе ты мне всю малину испортишь.