– И правильно сделала бы. Куда ты, зачем сорвался?

– Я хочу как вы…

– Хочу, хочу… А ты спроси, чего хочу я?

– А чего вы хотите?

– Чтобы ты пошел куда подальше, иначе ты мне всю малину испортишь.

– Дядя Веня, я все буду делать, что скажете, только возьмите меня, вам же смена нужна!

– Да я вроде не стар еще! Да и зачем мне такой хомут на шею?

– Я все равно домой не вернусь, вольюсь в какую-нибудь компанию и стану «гусаром», гастролирующим в поездах дальнего следования.

– Словят тебя, в тюрьму посадят… Зачем тебе такая жизнь? Ты же увидел только айсберг, а то, что спрятано в глубине, – омут и трясина, которая засосет и перекроит не только твою жизнь, но и тебя всего самого до мозга костей. Рано или поздно ты непременно окажешься в проигрыше, на нарах.

– Меня не словят, я фартовый.

– Ладно, колбаски поешь, минералки выпей, на неделю возьму, а там домой отправлю. Как приедем, сразу матери позвонишь!

– А коньячку можно?

– Мал ты еще коньяк пить. Да ладно, что я – не понимаю?

Давай по маленькой! За удачу, фартовый!

Дядька с племянничком чокнулись коньячком, закусили, у парня глазки заблестели и развязался язык:

– Я буду, как вы, катранщиком.

– Кишка тонка, малый. Надо такие университеты пройти, что тебе и не снилось… Ладно, спать, что-то я устал от новостей.

Дядя Веня расстелил серую дорожную постель, скинул атласную сорочку, обнажив живописную татуировку с куполами на спине.

– Я вижу теперь, какие университеты вы прошли…

– И не дай бог тебе по этой дорожке пройтись! Давай спать, завтра поговорим, путь долгим будет.

10

Дядя Веня, сняв квартиру в частном секторе глухого центра Ростова-на-Дону, долго присматривался к пацану, брал с собой на деловые встречи по организации очередной крупной игры, показывал шулерские кругляки, коробочки и коцки:

– Смотри, пацан, здесь на лицевой стороне у четырех тузов и четырех десяток есть заметная шероховатость в одном направлении, в отличие от остальных карт, у которых такая шероховатость есть, но только с тыльной стороны и в другом направлении. Как только ты начнешь тасовать колоду, покоцанные карты слипнутся, и ты сразу поймешь, какая карта у тебя под рукой. Понял?

– Кажется…

– Давай, пробуй.

Вениамин учил метать фальшивую тасовку, ловко прятать карту, демонстрировал, как издревле знающие игроки помечали карты, используя расплавленный парафин, в который опускались все углы карты, при этом самые важные тузы могли опускаться на больший или меньший угол, что позволяло игроку безошибочно определить их значение.

И всё же через неделю, посчитав, что достаточно исполнил роль учителя, дядя посадил племянника на поезд обратно в родной город, ибо брат в жизни не простит, если он испортит правильную жизнь его сыну. Однако Никита, уже испробовавший прелесть безудержной свободы, спрыгнул с поезда, как только тот тронулся с места, и очень скоро с почетом влился в привокзальную компанию местных шулеров, спекулируя высоким званием родного дядьки, глубокоуважаемого в шулерском мире «катранщика» Вениамина.

В роли «зазывалы» на вокзале обычно работала красавица Танюша. С томным видом в коротком платье она стояла молча, прислонившись к мраморному столбу, и мяла колоду карт. В толпе коротающих свободное время пассажиров всегда находился азартный человек, которому хотелось познакомиться с длинноногой девицей и поиграть в дурачка. Вскоре к жертве присоединялся Никита, Танечка сразу же проигрывала, вместо нее в игру вступал еще один компаньон, а за спиной появлялись подсказчики, суфлирующие мимикой, жестами и репликами, смысл которых доходил только для посвященных лиц.