-  Вот тебе и на, - ошеломленно проговорила я. Рука случайно коснулась уцелевшей струны, и та отозвалась нежным долгим звуком. С неожиданным прозрением я повернулась к резьбе на пеньке. Да. У терзавшего толстые струны чудовища были острые кончики ушей. Сама того не зная, я состязалась в мастерстве с эльфийским менестрелем. Как меня до сих пор не забросала камнями эта простая, неизбалованная публика? Я бессильно откинулась назад и закрыла глаза.

    Шорох повторился. Потом кто-то с треском наступил на ветку, испуганно фыркнул, попятился, кого-то придавил, придавленный возмущенно вякнул и зашипел. Я открыла глаза и совершенно не удивилась, увидев в перевернутом мире две до боли знакомые фигуры.

    -  Я вам говорила ждать меня на месте? - устало поинтересовалась я у выбравшихся из кустов Воротника с Мышаком. Ну дракончика еще можно было понять с его любопытством. Но конь! Что ему за дело до моего пения! - Только вас здесь не хватало, честное слово!

    -  Фур-быр-быр! - донеслось с берега.

    -  Могли бы научиться говорить по-человечески, здоровилы, - пробурчала я самой себе. А потом меня осенило. - Отвечай, раз уж пришел, - обратилась я к Воротнику, - Ты их понимаешь?

    -  Мой народ владеет Истиной Речью. Все остальные наречия - лишь перекрученные ее отголоски! - напыщенно начал дракончик.

    -  Ну-ну, не топорщи перья, - одернула я зазнайку. - Лучше бы объяснил тогда, что этим здоровякам не нравится.

    -  «Цепь должна замкнуться, запылать огонь. Речь должна вернуться. Род воспрянет вновь».

    Вот уж не ожидала услышать от Воротника срифмованные строки!

    -  Это ты о чем? - Я развернулась и села лицом к великанскому толмачу.

    -  О том, что Бур всю дорогу тебе рассказывал! - удивился в ответ дракончик. Начиналась наша любимая игра «Как выбить из хвостатого нормальные объяснения». К счастью, играла я в нее далеко не первый раз и уже чему-то научилась. Воротник заранее виновато заморгал.

    -  …Вот это да! - пораженно выдохнула я. Все оказалась гораздо хуже, чем представлялось. - С тех пор они каждые семь лет приходят на озеро?

    -  Да. Иногда перепутают год, иногда забредут не в ту сторону, но обычно приходят, когда Сила не спит, и купаются в озерных водах.

    -  И она превратила их одной песней? Научила их говорить, ходить на двух ногах, пользоваться огнем, обрабатывать дерево и камень, носить одежду, петь, наконец? - Я с любопытством уставилась на гигантов. Неужели они были дикими бессловесными зверями вроде медведей? Как интересно!

    -  Так и было, Х'иссин. Помнят камни, помнит вода, хранит их кровь, не забыл играющий с листвой в долине ветер.

    -  «Лунной тенью тучи быстрой, пламя звезд в глазах тая, словно плеск струи речистой вышла на берег Она», - снова зачарованно прошептала я, а потом спохватилась. В голосе дракончика звучали особые нотки.

    Воротник поймал мой вопросительный взгляд и коротко пояснил:

    -  Чары слабеют с каждым годом. От них уже ушел огонь и растворилась речь.

    Я вспомнила невнятное рычание Бура, которое так меня раздражало. Как раз сейчас старейшина поглядел в мою сторону, и наши взгляды встретились. Я отвернулась первой.

    -  Ну хорошо. Песни, превращения - это все замечательно. Но что они хотят от меня? Объясни?

    -  Чтобы ты спасла их, Х'иссин, - просто ответил дракончик.