На арфе засияли зачарованные струны.

    -  Не пой, не пугай лес. - Теперь уже голос говорил в полную силу, - Одних разгонишь, других приманишь. Пожалей. Ни к чему это.

    -  Жалеть? - удивилась я. - Сейчас отдохну, подумаю. А то два дня нас по лесу гоняли, по озерам и по норам, запыхалась - сил нет.

    -  Да, крепка ты оказалась, не ожидал. - По голосу можно было легко представить, что я слушаю сидящего на завалинке ворчливого седобородого деда. - И вода тебя не взяла, и зуб, и коготь, и голодная тень. Банду Зеленого Медведя распугала, Прядильщика ушибла. Ничего тебя не берет. И меня сумела остановить. Не ждал. И откуда в тебе сила?

    -  Каши много в детстве ела! - нахально ответила я, а сама тем временем поражалась: «Так это были разбойники?!» Я вспомнила гостеприимный лагерь лесных торговцев. Песни о Зеленых Медведях, об их жестокости и дерзости, набегах и проделках пели от Северного до Грозного моря. Кто бы мог подумать! Я была среди бандитов, наводящих страх на все Многоречье! Я сидела среди них! Говорила с их вожаками! Вот это да! А что это за тени, прядильщики какие-то? Непонятно. Но я продолжала сидеть с непроницаемым лицом и хмурить брови.

    -  Да уж, спасибо, Хозяин, развлек ты меня, уважил, ничего не пожалел! Чем бы тебя отдарить за такую милость? Прямо не знаю. Спою я, пожалуй, тебе песню! - И я снова потянулась к арфе.

    -  Распелась тут она! Мало ей того, что натворила! Мне теперь лес года два в порядок после тебя приводить! - Теперь уже в голосе с дерева звучала обида.

    -  А нечего было меня водить!

    -  А нечего было глупости всякие про меня рассказывать! - Судя по голосу, леший был рассержен не на шутку.

    Н-да. Тут я промолчала. Крыть было нечем.

    -  Ну добро еще: слово сказала - ветер унес, - чуточку спокойней продолжал голос. - Так нет! Пастушок Мотре рассказал, Мотря с пастушком в деревне растрезвонили, знахарь знакомой сойке пересказал - и полетело, разнеслось! Соседи мне три седла прислали - из коры, из камня и из паутины. Водяной кнут подарил, кикиморы шпоры ржавые в трясинах нашли, преподнесли. Все наперебой вестовых посылают, спрашивают: не болит ли спина? шпоры бок не поранили? уздечка не душит, рот не трет? Лягушки на болоте со смеху лопаются, белки прохода не дают, вслед хихикают - и все за один день до вечера! Ну какой я теперь лесу Хозяин? Тут я и решил тебя поводить, научить уму-разуму. А ты что натворила? Водогонов вожак до сих пор спать боится. Белга жалуется, что нельзя детеныша на берегу оставить - проходимцы разные вертятся, ощипать норовят. Об остальных я вовсе молчу. А теперь еще ящерицей своей меня травишь, загнала, окольцевала - будто мало ты мне беды принесла!

    -  Это дракон, а не ящерица, - возразила я, пытаясь собраться с мыслями.

    -  Ага. Дракон. Нашла кому рассказывать. Будто мало я драконов повидал, чтоб с зеленым недомерком их спутать!

    Воротник свирепо засопел.

    -  Дракон он. Не хочешь - не верь. А про седло… Кхе-кхе. - Я смущенно прокашлялась. - Ну присочинила немного, бывает. Но и ты как бы маху дал. Давай миром разойдемся?

    Не стоило, ох не стоило показывать хоть малую толику слабости! Леший тут же воспрял.

    -  От меня, Хозяина Лесного, хочешь уйти! Не бывать! За твою вину смерти мало! Десять лет и три года по моим лесам блуждать будешь - не выберешься. Где тень от дерева упала - везде моя сила! Ха-ха-ха!

    Старческий смех вдруг обрел громовые раскаты.