-  Я чую, он только что был неподалеку, - неприятным меняющимся голосом сказал один из вошедших. Его плащ был самым длинным и самым черным, капюшон самым большим и глубоким, он высился над всеми благодаря высоким каблукам, а остальные расступались перед ним, слушались и всегда смеялись его шуткам. Главарь, одним словом.

    -  Молодой, мягкий, нежный, вкусный… Двадцать минут в кипятке с укропом - и мясо будет просто таять во рту! - мечтательно пропел он себе и вдруг ткнул черным пальцем в одного из орков. - Что это висит на твоей шее?

    -  Зуб батюшкин, смолой залитый, - запинаясь, ответил здоровяк, - Матушка ему в молодости выбила. На память, значит, матушка дала.

    На самом деле этот зуб он втихую у матери украл, но сказать стеснялся.

    -  Глупец, мать тебя обманула! Это молочный зуб дракона! И отца твоего она видела только издали, да и то со спины! - просветил орка главный черный, - Взять!

    Мелькнула черная рука, щелкнули черные ножницы, и орк расстался со своим украшением. Другая черная рука сунула ему две черные золотые монеты, которые коптили специально на такие случаи. Орк едва заметил обмен. Он сидел и мучительно расставался с грезами детства.

    -  Неужели это ты меня сбил? - задумчиво пробормотал черный главарь смутно виднеющемуся в золотистой смоле клыку, - Дракон, молодой, нежный. Кости проварить в слабом уксусе - будут мягенькие, мммм! Кожица под соусом, набить гречкой… Этот зуб очистить - и в общий котел, пусть варится!

    Главный черный круто развернулся и вышел из таверны. При этом разошлись полы плаща, и кто-нибудь мог бы заметить висящую у него на поясе поварешку, вроде как у хозяина двора. Но если у трактирщика была обычная поварешка, только серебряная, вполне годная мешать и пробовать супы с кашами, то у черного - совсем не такая! Давно уже он почти не готовил сам. Его золотая поварешка была окована вороненой сталью, усеяна острейшими шипами и заточена с одного края. Даже носить ее было неудобно, она кололась и стучала по ногам. Зато Королевскому Повару было удобно бить этой поварешкой своих подчиненных, которые готовили, размешивали и пробовали за него. Да, это был Королевский Повар со свитой поварят. А вы что, по поварешке не догадались? Остальным-то и глядеть на эту поварешку не надо было. Только он один со свитой мог бродить по городу в черных плотных плащах даже в такую теплую летнюю погоду. Отряд черных вышел на улицу, Королевский Повар со свистом втянул воздух, немного постоял и повел всех в противоположную от удаляющейся телеги сторону. Расспроси он людей - мог бы узнать много интересного. Хозяин таверны мог бы поведать о странной завывающей Странствующей, над прической которой как будто трудился десяток бешеных котов. Словоохотливый прохожий мог бы вспомнить о шевелящемся визжащем мешке и шутке про дракона. Мальчишка при конюшне мог бы шепотом поведать, как что-то зеленое в этом мешке укусило его за руку. Все это могло бы натолкнуть Королевского Повара на некоторые размышления, посеять определенные подозрения, а может, даже и привести к интересным выводам. Но он не стал никого расспрашивать. Королевский Повар презирал людей. И троллей, и гномов, и эльфов, и половинчиков. Всех и каждого он презирал, считал глупыми, никчемными и лживыми. Всех, кроме короля. Его он еще и боялся.