Гарет кивнул. “Может быть… может быть, это немного поможет им, и не придется…”

 Он услышал крик с правого борта и грохот блоков.

 Через мгновение он увидел тусклый свет. “Хватит красться, – подумал он. – Мне надоело все время убегать”.

 – Номиос, – сказал он. – Курс – на этот свет.

 – Но…

 – Делай что говорят!

 – Есть, сэр!

 Боцман тихо отдал приказ, и рулевой повернул штурвал.

 Свет стал ярче. Гарет подошел к лееру и наклонился:

 – Чем заряжены пушки?

 – Шрапнелью.

 – Отлично. Цельтесь на свет, стрелять по моему приказу. Перезарядите ядрами и цельтесь ниже света в корпус.

 Он вернулся к штурвалу.

 Свет был совсем близко. “Стойкий” подходил к линиятам, по крайней мере так надеялся Гарет, с кормы по левому борту.

 – Готовсь! – крикнул Гарет. Корабль был настолько близко, что он увидел удивленные лица стоявших на палубе людей.

 – Пли!

 Громыхнули две пушки правого борта, люди на палубе корабля линиятов вскрикнули и упали. Началась паника, и “Стойкий” прошел мимо ярдах в двадцати.

 – Номиос, разворот! Пусть еще раз попробуют наше угощение!

 – Есть, сэр!“Стойкий” развернулся.

 – Подойти бортом!

 – Есть!

 – Пушки левого борта, – приказал Гарет. —Не промахнитесь! Готовсь!

 Корабль линиятов находился совсем рядом. Матросы отскочили от леера, испугавшись, что “Стойкий” пойдет на таран.

 – Пли!

 Обе пушки выстрелили одновременно. Клубы порохового дыма окутали оба корабля. Гарет услышал крики боли с корабля линиятов.

 – Ядрами и быстро, – приказал Гарет и снова развернул “Стойкий”.

 – Готовсь… пли!

 На этот раз ядра из пушек левого борта попали в корму корабля линиятов.

 – К левому борту, – приказал Гарет.

 Когда они еще раз подошли к кораблю линиятов, выстрелила его кормовая пушка. Ядро просвистело едва ли в футе над головой Гарета и попало в кормовую надстройку. Гарет увидел вспышку, озарившую людей, его людей, стрелявших, не дожидаясь приказа, из мушкетов по корме корабля линиятов. Двое стоявших у кормовой пушки линиятов упали. Пушки правого борта “Стойкого” выпустили ядра в корпус, как и приказывал Гарет, и тут Гарет заметил, как выстрелил установленный на палубе работорговца робинет.

 Ядро пролетело так близко, что Гарет почувствовал дуновение ветра, и тут что-то теплое обрызгало его лицо и руку. Он бросил взгляд на звездное небо и заметил, как рулевой осел на палубу у штурвала.

 У него не было головы, и Гарет понял, что за дождь пролился на него. С трудом сдерживая тошноту, он взял штурвал в руки и провел “Стойкий” мимо корабля линиятов, потерявшего ход и оставшегося по левому борту.

 Туман рассеялся, море впереди было чистым, Гарет приказал поднять все паруса и взять новый курс.

 На юг.

 Два дня спустя “Стойкий” бросил якорь в лагуне рядом с крошечным тропическим островком. Горизонт на севере был чист, не было и намека на погоню из Херти.

 Тридцать семь матросов собрались в средней части корабля. Келча и рулевого похоронили на следующее утро после стычки с линиятами.

 Гарет, прежде чем созвать всех и решить, что делать дальше, послал на остров лодку, чтобы собрать лаймы и наполнить бочку чистейшей водой из впадающего в океан ручейка.