– Мне такое предложение совсем не нравится, – сказал один из пожилых матросов. – Это же коричневое золото… я сам слышал, как волшебник говорил, что их можно выгодно продать прямо здесь.

 – Я думал об этом, – сказал Гарет, – думал я и о договоре, который вы все подписали. – Он особо подчеркнул последние слова. – Я не потерплю недовольства, поэтому предлагаю разделить одну мою долю между теми, кто считает себя обделенным, в качестве компенсации за рабов. Это мое окончательное предложение. Если кто-нибудь не согласен, можем провести голосование.

 Гарет знал, что большинство поддержит его, и любой матрос, предложивший провести голосование, скорее всего, оказался бы исключен из договора и был бы вынужден оставить компанию.

 – Теперь что касается захваченного нами груза, – продолжил он, подождав, чтобы желающие могли высказать свое мнение. – Мы можем поступить так. Каждый матрос получает свою долю товаром и распоряжается ею по своему усмотрению, например продает на берегу по самой выгодной цене. Вы можете также разрешить мне распорядиться грузом – либо обменять его на необходимые для дальнейших путешествий товары или на товары, которые могут быть выгодно проданы по нашему возвращению на Сарос, либо отправить его в нейтральный порт. Часть груза будет обменяна здесь или продана за серебро или золото. Могу с полной уверенностью сказать, что здесь мы получим значительно более низкую цену, чем могли бы получить в Тикао. Любой член команды, желающий получить свою долю проданного здесь груза серебром или золотом, может получить ее либо оставить долю в компании, целиком или частично.

 – Я предпочитаю передать свою долю вам, —сказал один из матросов, – оставлю себе денег, только чтобы наесться до отвала, напиться и купить пару женщин. Одну положить в головах, а другую – в ногах.

 Некоторые матросы одобрительно расхохотались, другие покачали головами.

 – А я предпочитаю все получить здесь, – произнес седой моряк. – Не уверен, что мы вернемся домой. Скорее всего, наши кости будут белеть на глубине сорока саженей и мы никогда не увидим снова зеленые моря.

 Воцарилось неловкое молчание, многим матросам нечего было возразить старому морскому волку.

 Пираты Гарета, сойдя на берег, поспешили поскорее напиться, в чем им немало помогли присоединившиеся местные жители и находившиеся на острове корсары.

 Остров представлял собой яркое воплощение анархии. Кто-то строил здесь добротные дома из местного камня, с трудом поддающегося обработке; рядом с домами стояли на песке хижины из прибитых к берегу обломков и с пальмовыми крышами. Здесь даже была рыночная площадь, от которой, правда, не отходило никаких дорог.

 Домов было не много – пираты не оставались на берегу так надолго, чтобы их построить, и, как подозревал Гарет, не надеялись на то, что проживут достаточно, чтобы такие хлопоты были оправданы.

 Коммерческие предприятия были в основном представлены лавками, тавернами, постоялыми дворами, борделями и ремесленными мастерскими, в которых работали кашианцы, которые предпочли возвращению домой жизнь на острове.

 Впрочем, первые впечатления Гарета были несколько беспорядочными, потому что местные жители решили устроить пир в честь победы его пиратов над линиятами.

 Были зарезаны, нашпигованы приправами и нанизаны на огромные вертела свиньи, которым предстояло медленно готовиться над углями в собственном соку. Пойманные и ощипанные курицы оказались в огромных котлах вместе со свежими овощами и жгучим перцем. Были приготовлены салаты из экзотических фруктов и побегов бамбука, приправленные острыми соусами.