– Но…– процедила Ирина сквозь зубы.

 – На Саросе осталась девушка, которая…

 – Ну и что? – перебила его Ирина. – Я жене предлагаю навечно стать твоей спутницей или выращивать твоих детей.

 – Но…

 – Эта девушка – ведьма, которая узнает, чем мы занимались, когда, вернее, если ты вернешься?

 – Нет, но…

 Ирина бросила на него взгляд, похожий на бортовой залп, прошипела что-то, не переводимое языковыми заклинаниями, и удалилась.

 “И как же поступать в таких ситуациях? – подумал Гарет. – Я ведь всегда считал, что человек, ответивший честно, может рассчитывать если не на уважение, то по крайней мере на понимание. А теперь я приобрел еще одного врага. Эта женщина вела себя как… как мужчина!”

 Все произошедшее вдруг показалось ему таким смешным, что он расхохотался и решил, что пора возвращаться на “Стойкий”. Ему предстояло обдумать, как продавать груз, и постараться не вспоминать, какой красивой была Ирина.

 “Стойкий” вытащили на мягкий песок, и матросы, закрепив блоки между мачтами и пальмами, стали килевать корабль. Корпус был зеленым и грязным, повсюду распространился запах гниющих моллюсков.

 – В романах об этом не пишут, – сказал Кнол Н'б'ри и крикнул: – Эй, ребята, поднимайте толстые задницы и принимайтесь за работу.

 Сидевшие в тени матросы застонали, поднялись, взяли скребки, зажгли факелы и принялись чистить корпус корабля. Впрочем, работали они хорошо и быстро. Все думали о том, какая участь их ждет, если в лагуну войдет эскадра кораблей линиятов, а у них не будет возможности не только ответить огнем, но даже спастись бегством.

 Невольничий корабль линиятов, который Гарет решил назвать “Свободой”, что, как и в случае с “Мстителем”, учитывало предысторию корабля и то, как Гарет намеревался использовать его в будущем, был отшвартован к берегу перед отливом.

 На мелководье, в одних обрезанных бриджах, стоял произносивший заклинание Дафлемер. Рядом с ним, повторяя все слова и жесты волшебника, возвышался Лабала.

 У тросов находилось не больше дюжины матросов. Корабль под воздействием заклинания неумолимо шел к берегу, словно его тянули портовые лебедки.

 С громким скрежетом корабль был вытащен на берег, и тут же к нему подбежали опытные островитяне с подпорками, чтобы корабль не завалился на борт. Дафлемер замолчал.

 – А теперь, мой друг, – обратился он к Лабале, – подойди и закрепи свой корабль, как я тебя учил.

 Лабала кивнул, поднял с земли камень и подбежал к одной из подпорок. Он прикоснулся камнем к песку рядом с подпоркой и проговорил нараспев:

 – Стань твердой,

 Как раньше.

 Пусть не влияет на тебя ни вода,

 Ни ветер.

 Будь прямой,

 Будь твердой.

 Дафлемер выбрался на берег.

 – Многообещающий парень, – сказан он Гарету. – Жаль только, не умеет писать.

 – Я учу его, – сказал Гарет. – В свободное время, которого всегда не хватает.

 – Я был бы рад помочь тебе.

 – Сколько это будет стоить? Вы явно установили расценки на пользование верфью. – Гарет из вежливости не стал уточнять, что верфью назывался длинный участок пляжа со штабелем досок и пятьюдесятью полуголыми островитянами. Здесь не было ни сухого дока, ни продовольственного склада.

 Дафлемер явно обиделся.

 – Я буду счастлив помочь вам бесплатно, капитан.