Если бы он вынужден был поселиться на подобном острове и ничего не делать остаток жизни, он сошел бы с ума от скуки в течение месяца.

 То же самое, как он подозревал, произошло бы и с Косирой.

 О боги, как он скучал по ней!

 – Пока дела идут успешно, – сообщил Гарет команде. – Мы продаем товар по более высокой цене, чем я предполагал, причем получаем серебро и золото. Кроме того, тридцать моряков подписали договор. Что касается ремонта, “Стойкий” будет готов к спуску завтра, после чего мы подготовим к ремонту “Мститель” и “Добрую надежду”.

 Корма “Свободы” будет готова примерно через две недели, потом мы отберем добровольцев, которые доставят бывших рабов на Каши, и решим, какие именно корабли отвезут оставшийся груз домой и кто из вас войдет в трофейные команды.

 – Домой, сэр? – переспросил Номиос.

 – Прошу меня извинить. Я был слишком занят и… устал. Я думаю, следует поступить так. Мы продадим один из кораблей здесь, а на три других погрузим наши сокровища и отправим их в Лиравайз на Ютербоге.

 – Почему туда? – спросил какой-то матрос. – Сейчас они сохраняют нейтралитет, но не всегда были нашими друзьями. Я видел, как в их порты заходили корабли линиятов.

 – Лучше туда, чем в Тикао, – ответил Гарет. – Мы уже обсуждали, что не можем знать наверняка, что подумает король Алфиери, когда мы войдем в Нальту. Я предпочитаю держать добычу подальше. Если все пройдет удачно для нас, сможем перевезти ее в Тикао и продать на рынке.

 – Я слышал, что ваш дядя или брат – Принц купцов, – сказал один из матросов. – Не сомневаюсь, продажей будет заниматься он. Причем с хорошей прибылью для себя.

 Гарет с трудом сдержал гнев.

 – Я не заключал и не собираюсь заключать сделок с тем, кого вы не одобрите. Я приглашу дядю принять участие в торгах только в том случае, если компания не проголосует против. Есть возражения?

 Матрос что-то пробормотал и отвернулся.

 Наибольшим спросом пользовались сабли, мушкеты и ножи “для уборки урожая”, но Гарет настоял на том, чтобы не продавать их за золото или шелк, а обменивать по два или три к одному на качественное оружие, предназначенное для команд существующих и будущих кораблей.

 Часть оружия он не стал продавать, у него были другие планы.

 Гарет, стоя в шлюпке “Стойкого”, критически осматривал свой корабль, покачивающийся на зеленоватых волнах лагуны. Рядом с ним стояли Фролн и Галф.

 – Кажется, слишком большая осадка нанос, – сказал он.

 – Так и есть, сэр, – подтвердил Галф.—Слишком тяжелые пушки. Я переместил часть балласта в корму, но небольшой перекос остался.

 – Будет неповоротливым при встречном ветре, – заметил Фролн. – В этом нет сомнений. Кроме того, будет плохо слушаться руля.

 – Полагаю, нельзя поворачивать больше, чем, скажем, на шесть румбов, он не выдержит, если постараться идти против ветра.

 – Может, меньше, – высказал свое мнение Галф.

 – Неповоротливый, – повторил Фролн.

 – Хорошо, – сказал Гарет. – Значит, я ошибался.

 Он хотел поставить на нос дальнобойные пушки, чтобы иметь большую свободу действий в бою, вместо того чтобы по старинке обмениваться с противником смертоносными бортовыми залпами.

 – По крайней мере, для моего плана не подходят пушки такого размера, – продолжил он.