– Там все равно не было ничего ценного, —сказал Техиди.

 Торговое судно линиятов было совсем близко, и снова его комендоры выстрелили слишком рано, и ядра пролетели перед носом “Стойкого”.

 – Готовсь! – отдал команду Гарет. – Носовые орудия, открыть огонь, когда объект будет на прицеле.

 Загремели фальконеты, потом глухо отозвалось одно из орудий главной палубы “Стойкого”. Слишком рано выпущенное из него ядро попало в корабль линиятов в районе миделя, а ядра из фальконетов точно попали в корму, и Гарету показалось, что он услышал крики.

 – Будь проклят этот комендор, – с досадой воскликнул Техиди. – Эй, первое орудие, если не умеешь стрелять вовремя, я найду того, кто умеет.

 – Главные орудия, – крикнул Гарет. – Одиночный огонь!

 Он тут же услышал выстрел пушки, которая уже была наведена на корабль линиятов.

 – Разворот! – крикнул Гарет. – И следующий удар!

 “Мститель” шел сразу же за “Стойким”, и его бортовой залп попал точно в корму судна работорговцев. Не замеченная линиятами маленькая “Добрая надежда” проскочила под носом судна, выстрелила по палубе шрапнелью из максимально поднятых орудий и поспешно отступила.

 – Отлично, – сказал Гарет. – Еще один залп, потом подходим бортом и идем на абордаж.

 Снова громыхну ли пушки, и как только “Мститель” отошел от цели, Гарет ссыпался по трапу на главную палубу, пробежал про ней и поднялся на нос.

 Он чувствовал, как бешено колотится в груди сердце. Нос “Стойкого” неумолимо приближался к корме корабля линиятов. Он увидел в иллюминаторе линията, целившегося в него из мушкета, за его спиной стояли еще двое. Рявкнули заряженные на этот раз шрапнелью фальконеты, ив иллюминаторе никого не осталось, только дым струился из огромный дыры.

 – Кошки, – крикнул Гарет, и два мускулистых матроса раскрутили над головой кошки и перекинули их на корабль линиятов.

 Раздался выстрел из мушкета, и стоявший рядом с Гаретом матрос упал. Гарет поднял голову и увидел, что один из линиятов пытается перерезать трос кошки кривым ножом.

 – Я так не думаю, – громко произнес Гарет, положил ствол пистолета на предплечье и выстрелил. Линият, лицо которого по-прежнему ничего не выражало, наклонялся над леером все ниже и ниже, потом свалился в щель между двумя кораблями, и его тело было раздавлено.

 – Вперед, на абордаж, – закричал Гарет и прыгнул в дыру, зияющую на месте иллюминатора, из которого буквально несколько мгновений назад в него целился из мушкета линият. Он зацепился предплечьями за расщепленное дерево, подтянулся, упал в каюту и откатился в сторону, не давая никому шанса убить себя.

 Гарет вскочил на ноги и, когда глаза привыкли к темноте, понял что никакой опасности здесь не было. Шрапнель из фальконета разорвала троих линиятов на куски. Стены и потолок выглядели так, словно их только что аккуратно выкрасили темно-красной краской. Гарет разглядел какие-то ошметки, которые могли быть кусками человеческих тел, ничего не почувствовал, кроме ярости, в два прыжка подскочил к двери и вышиб ее ударом ноги.

 Он выскочил на батарейную палубу, на которой были установлены по шесть орудий с каждого борта, за ним последовали другие пираты. На него бросились вооруженные кинжалами и саблями линияты.

 – А ну-ка подвинься, – крикнул кто-то и бесцеремонно отодвинул Гарета в сторону. С полдюжины пиратов залпом выстрелили из мушкетов, и линияты откатились. Потом залпом выстрелила вторая шеренга, пока первая перезаряжала оружие, и линияты побежали по трапу на главную палубу.