– Включая лорда Квиндольфина, несомненно.

 – Слухи разносятся быстро, – сказал Ахара. – Все ждали, что король дарует вам свободу и присвоит титул, но вы. чем-то разгневали его. Это сделать не слишком сложно, я полагаю. Говорят, к старости он стал всего бояться, но мы, то есть я и остальные надзиратели, не считаем его поступок достойным.

 – Благодарю вас.

 – Таких людей, как вы, должно быть больше, тех, которые не боятся резать проклятым линиятам глотки и забирать их золото. Правду говорят, что вы привезли несметные сокровища?

 Гарет улыбнулся, но не ответил.

 – Чем я заслужил такую роскошную камеру? – спросил он, глядя на альков с двуспальной кроватью, застеленной невероятно чистым бельем, удобный диван, обеденный стол со стульями, за которым могла разместиться дюжина человек, камин, тепло которого гнало прочь пронизывающий холод, приносимый накатывающимся с реки вечерним туманом, письменный стол и книги.

 – Вы не ответили на мой вопрос, – сказал Ахара, – а я не должен отвечать на ваш. Пусть это станет сюрпризом.

 Скоро в камеру Гарета пришли гости – лорд Квиндольфин и шестеро вооруженных до зубов слуг.

 С грохотом распахнулась дверь, и два надзирателя проводили в камеру знатного вельможу и его свиту. Квиндольфин оглядел камеру, поджал губы, но ничего не сказал об обстановке.

 – Прошу простить, что не приветствую вас поклоном, – сказал Гарет, – но я таким образом выражаю уважение только джентльменам.

 Один из слуг Квиндольфина что-то пробурчал и двинулся вперед.

 – Не обращай внимания, – сказал Квиндольфин. – Пусть говорит что хочет, все равно ему скоро вырвут язык. Вот видишь, Раднор, никому не удается ускользнуть от меня. Моя месть настигает любого, кто причинил мне зло.

 – Особенно тайно и ночью, – сказал Гарет. – Как и подобает грязному работорговцу.

 Квиндольфин побледнел.

 – Что за чушь ты несешь?

 – Только правду, – сказал Гарет, заметив удивленные выражения лиц надзирателей и даже одного из слуг Квиндольфина. – Мы встретились с вашим кораблем “Найджак”, и капитан Озеров объяснил, чем он занимался в южных морях.

 – Ты лжешь!

 – Быть может, вам будет интересно то, – продолжил Гарет, – что я сам убил Озерова, а ваш прекрасный корабль утонул во время шторма. Так что ваши деньги пропали.

 – Я пришел сюда не за тем, чтобы выслушивать оскорбления предателя!

 – Конечно, – согласился Гарет, – но так уж получилось.

 Двое слуг бросились вперед, но Гарет отреагировал мгновенно. Он уронил стул на их пути, потом перевернул стол, отломал у него две ножки и, сжав их в руках, улыбнулся.

 – Поиграем? – спросил он.

 Слуга схватился за пистолет, и Гарет тут же размахнулся и бросил в него ножку, попав острым концом между глаз. Слуга резко вскрикнул и попятился.

 – Хватит, – сказал один из надзирателей, доставая из ножен кинжал. – Этот человек ожидает решения королевского суда, и я не допущу, чтобы он пострадал!

 Квиндольфин еще раз свирепо посмотрел на Гарета, повернулся и вышел из камеры, не сказав ни слова. Слуги вывели своего окровавленного товарища.

 – Прошу меня простить за то, что пришлось сломать мебель, – сказал Гарет надзирателю.—Я возмещу ущерб, когда у меня появятся деньги.

 Он тяжело дышал и чувствовал безумную радость.