— Работает, работает, — Кольцов хмыкнул. — Но… Не знаю. Не в себе она. Ходит, как тень. На вопросы отвечает односложно. Глаза… пустые. Или, наоборот, слишком напряжённые. Сегодня утром зашла, спросил про тебя — как колено, выйдешь ли на старт. Она так посмотрела… Будто не про колено твоё спросил, а про размер… — он изобразил два полушария на груди. — Ну ты понял. А потом она просто ушла, ничего не сказав. Странно. Очень странно. — Он развёл руками. — Вот и всё. Не пойму, что с ней.

Я кивнул, вспомнив её уход с плаца и полный противоречий взгляд. «Странно» — это было слишком мягко сказано. Но копаться в истинных причинах её состояния сейчас не было ни времени, ни желания.

— Понятно, — сказал я вставая. — Ладно, не бери в голову. У женщин такое бывает, — я сделал паузу. — Может, само пройдёт. А нам пора. Город ждёт. Тебя же подвезут?

— Да, меня уже ждут у ворот на газике, — Кольцов оживился. — Ты как, скоро?

— Переоденусь — и к вам. Ждите у КПП.

— Договорились! Не задерживайся, победитель! — крикнул он мне вслед.

Я обернулся через плечо и добавил:

— По жизни.

Выйдя из санчасти, я глубоко вдохнул свежий воздух. Предвкушение вечера в городе, встречи с Катей, возможности, наконец, расслабиться и отметить маленькую, но важную победу над собой и обстоятельствами — всё это грело изнутри. Наташа и её странности тоже отошли на второй план. Сейчас был момент для своих, для радости.

А завтра… Завтра начнётся охота на Грачёва. Я уже знал, как выманить его. Первый шаг к этому был сделан сегодня, на финишной прямой. Теперь нужно было сделать следующий. Но это — завтра.

Глава 7

В городе было суетно, отовсюду слышалось гулкое эхо голосов прохожих и вспышки смеха молодёжи. Оно и понятно, выходной же. Мы тоже не отставали, бодро шагали по набережной, шутили и смеялись.

На этот раз наш выбор пал не на шикарный ресторан, а на Пельменную, что расположилась неподалёку от набережной. Зотов её особенно расхваливал, говорил, что лучшая в городе.

Мы вышли на улицу Краснопитерская и вошли в небольшое заведение, наполненное аппетитными запахами горячего бульона, уксуса, свежего теста и чего-то поджаристого. Деревянные столы, покрытые клеёнкой в мелкий цветочек, с простыми стульями, стояли возле стен. Стены, украшенные репродукциями картин о Волге, были выкрашены в светлые тона.

Я окинул взглядом внутреннее убранство пельменной, оценил уют и чистоту и, выбрав дальний стол, махнул остальным рукой, показывая направление.

Наш шумный отряд из восьми человек (я, Катя, Ольга с Аней, Зотов, Кольцов и ещё двое наших — Лобачев и Сухарев) с трудом втиснулся бы за стол, поэтому мы придвинули ещё один, расставили стулья. Я сел у окна, откуда открывался красивый вид на тёмную гладь Волги, а ещё прекрасно был виден вход в помещение.

— Серёга, — позвал меня Зотов, изучая меню, — ты что будешь?

— Пельмени, естественно, — отозвался я, кидая взгляд на меню, приколотом к стене. — Две порции и сметаны побольше. Окрошку на кефире. Компот ещё. Для начала хватит.

— Для начала? — Засмеялся Лобачев, коренастый парень с курносым, озорно вздёрнутым носом. И шутливо добавил: — Не мало ли?

— После забега? В самый раз, — парировал я, чувствуя подступающий волчий голод.

Кольцов, устроившийся с краю, чтобы вытянуть загипсованную ногу в проход, усмехнулся и постучал костылём о пол:

— Верно! Мне тоже двойную порцию и сметаны гору! И квасу, если есть. Жажда замучила.

Катя сидела рядом, то и дело прижималась ко мне и улыбалась, наблюдая за разворачивающейся суетой. Ольга сидела напротив.