– Хамфри, поверь, мисс Прескотт оказалась в ужасной ситуации, – сказал Энтони.

 – Я тоже, – проворчал химик. – Прости, но я не могу тебе помочь.

 – Но, может быть, ты мог бы написать письмо?..

 – Не поговорив сначала с людьми, связанными с этим делом? – Сэр Хамфри криво усмехнулся. – Откуда мне знать, что эта женщина не одурачила тебя? Нет, я не желаю рисковать.

 Энтони едва не выругался.

 – Разве мужчина станет жениться на женщине, обманывающей его?

 Сэр Хамфри в растерянности заморгал.

 – Жениться?

 – Мисс Прескотт будет моей женой, – пояснил Энтони. – Ведь ты бы помог жене друга, не так ли?

 – Но если ты женишься на ней, то тогда и сам прекрасно справишься. Ты сможешь использовать свои собственные связи, чтобы помочь ее отцу, – заметил сэр Хамфри. – А я не желаю иметь к этому делу никакого отношения.

 – Проклятие, – проворчал виконт, – как же ты упрям!

 – Успокойтесь, Энтони. – Мэдлин положила руку ему на локоть. – Мы сделали все, что могли, а теперь пора оставить сэра Хамфри наедине с его совестью.

 Лицо ученого потемнело.

 – Моя совесть чиста, уверяю вас. Позвольте пожелать вам всего наилучшего.

 Энтони в ярости взглянул на приятеля. Но он все же взял себя в руки и вместе с Мэдлин вышел из комнаты. К карете они шли молча. Когда же садились в экипаж, он пристально посмотрел на свою спутницу и пробормотал:

 – Куда теперь, милая? Может, у вас есть какой–нибудь запасной план?

 Мэдлин со вздохом покачала головой:

 – Нет, к сожалению. Я даже не думала о том, как поступить, если сэр Хамфри мне откажет.

 – В таком случае я сам что–нибудь придумаю, – заявил Энтони и тут же дал указания кучеру.

 Карета тронулась с места, и какое–то время они ехали молча. Наконец, снова вздохнув, Мэдлин спросила:

 – Куда мы едем?

 – Здесь неподалеку находится моя старая холостяцкая квартира. Туда можно войти незаметно, так что вас никто не увидит и никто нас не побеспокоит, пока мы будем говорить. Нам следует все обсудить…

 – Да, конечно… – кивнула Мэдлин.

 Вскоре они остановились в узком переулке, и Энтони тотчас же выпрыгнул на тротуар и помог своей спутнице выбраться из экипажа. После этого он поспешно провел ее к двери, а затем подал кучеру знак, чтобы тот отогнал экипаж от дома – кучер прекрасно знал, где следовало ждать.

 Тщательно закрыв дверь, Энтони подвел Мэдлин к сумрачной лестнице, освещенной только маленьким окошечком у них над головой. Мэдлин посмотрела на него с удивлением:

 – Но зачем вы сохранили свою старую квартиру? Ведь у вас наверняка есть в городе особняк.

 Энтони медлил с ответом. Несколько минут спустя, когда они поднялись по винтовой лестнице в комнаты второго этажа, Мэдлин увидела на стенах весьма фривольные картинки и бросила на своего спутника вопросительный взгляд.

 Он вздохнул: «Нет смысла скрывать это от нее сейчас».

 – Видите ли, первоначально я оставил за собой эту квартиру с намерением использовать ее, когда получу опекунство над Тессой. Но я не был здесь с тех пор, как начался этот ужасный судебный процесс. Мне не хотелось рисковать, потому что дядя мог отправить сюда соглядатаев.

 В глазах Мэдлин промелькнула тревога.

 – Что, если он так и поступил? Возможно, меня уже заметили…

 – Сейчас это уже не имеет особого значения.