— Это мы щас, — мгновенно перестав лить слезы, отозвался тот. Он вытер о штаны испачканные капустой руки, достал какую-то книжицу, оправленную в золото и перламутр. — Значит, так… Тут, впрочем, длинный реестр. Шаги к раскаянию — поэтапно… Уход из этого, едри его, МУРа… Внедрение в детективное агентство "Виктория"… Выход на операцию "Ковчег"… Сопутствующие издержки…

— Итого? — перебил его император.

— Итого… — Свинорылый достал откуда-то оправленный в золото карандаш. — Г-м… Девять пишем, четыре в уме… Ну не стану так уж досконально подсчитывать в "у. е.", но еще на две таких же виллы, полагаю, хватило бы с лихвой.

— Ладно, — кивнул император, — не в расходах дело, был бы толк. Ну, — обратился он к дрожащему Варенцову, — и какой же был для нас толк от этого твоего "внедрения"?

Бывший опер был тоже не прост и в ответ на книжицу свинорылого короля достал свою, куда попроще с виду, в коленкоровом переплете.

— Значит, так, — по-прежнему оставаясь согбенным, стал отчитываться он. — В "Викторию" внедрился, что стоило…

Император перебил его:

— Ты дело, дело говори.

— Слушаюсь, сир!.. Внедрившись, вышел на Небрата, причастного к этому самому "Ковчегу". Куда, — на этот самый долбаный "Ковчег", то есть, — я в конце концов под видом перебежчика, рискуя жизнью, и проник. Все по инструкции! — поспешил прибавить — Мне ж велено было девчонку эту пасти, — он кивнул в сторону Нины, — вот я ее, как велено, до самого что ни есть этого самого "Ковчега" и пас! Проник — опять все той же, которая одна, собственной шкурой рискуючи! Ох, ваше ве… Ох, сир, и деньжищ там под землю зарыто! — с воодушевлением добавил он. — И это только на одной ихней базе! А если все базы взять! Там столько! Столько!.. И крышуют их самые-самые! Вы б видели, кто!.. Если хоть толикой поделились бы!..

— Давай-ка ты, Варенцов, — теперь уже не медовым, а гнусавым голосом сказал свинорылый, — чужих денежек не считай. Хватит! Посчитал уже — чужие-то! Здесь от тебя ждут лишь отчета, более ничего, умозаключения, позволь, сделаем мы сами.

— Виноват, ваше королевское… — стушевался Вренцов. — Виноват, сир!.. Стало быть… Согласно заданию, в целях дезорганизации подкинул им то самое письмишко от этого… от Охотника… Ну из этих… как их? Из рафаилов …

— Рефаимов, — поправил его асфальтоволицый император.

— Да, точно, из них! А уже когда ваши электричество на базе отрубили, отправил к вам связного. Вот этого, недоделанного, — указал он в сторону Гони Беспалова. — Чтоб передал, что девчонка у них. Но только лопух этот попался, пришлось его вызволять. Все сделал, как было велено, ваши ве…

— Баш не кеш, — оборвав его, снова на тарабарском наречии обратился король к императору. — Не бузы-базак! Бузык-беш, бузы магар курчан секирбашка.

— Анабузык беш, — лишь на миг перестав жевать капусту, согласно кивнул император. — Не кеш! Хучим? — и захрумкал опять.

— Хучим, асубала хучим, — также согласился с ним и король. Затем обратился к вспотевшему от подобострастности Варенцову: — Да, в этой части, не стану возражать, ты скрупулезно следовал полученным инструкциям. Но помимо этого ты, сколь нам стало известно, еще и проявил некоторую инициативу, коя, как тебе, должно быть, известно, иногда бывает наказуема.

— Какая иници… Ваше ве… Сир! — залепетал Варенцов.