-  Ты ищешь Федора? - перед последней дверью спросила она.

    -  Да, нам нужно срочно отсюда уходить. Его-то бояре обязательно узнают.

    -  А зачем я понадобилась Шуйскому? У него что, своих холопов мало? - задала она мучивший вопрос.

    Я не ответил и распахнул последнюю дверь. Федор оказался в этой комнате. Сценка, которую мы увидели, значительно изменила мою позицию касательно того, что раскованная сексуальность появилась только после победы одноименной революции. Для избранных, видимо, никогда не существовали жесткие нравственные нормы, как и границы дозволенного.

    -  То-то цари умирают, как правило, относительно молодыми, слишком эмоционально перегружаются, - подумал я, спешно закрывая перед Ксениным любопытным носом дверь. Однако сделал я это недостаточно быстро, она успела увидеть слишком много.

    -  Какой ужас! - воскликнула она и посмотрела на меня округлившимися глазами. - Ты видел?!

    -  Федор, - позвал я царя в узкую щель, - нам срочно нужно уходить!

    В ответ из комнаты донеслось только утробное рычание и женские стоны. Я решил, что сейчас царевна засыплет меня вопросами, но она молчала, только изо всех сил сжала руку. Я посмотрел на нее. Она, видимо, после того откровенного зрелища как вдохнула, так и не выдохнула из легких воздух.

    «Будет мне сегодня ночью небо в алмазах!» - подумал я и опять позвал:

    -  Федор, нам нужно срочно уходить!

    -  Ну, чего там еще?! - со злостью спросил он, высовывая в дверь потное лицо с вздувшимися на висках венами.

    -  Пришло несколько бояр, один из них Василий Шуйский. Если не хочешь, чтобы они тебя узнали, и крупного скандала, быстро собирайся.

    -  Ах, чтоб его! - выругался интеллигентный мальчик. - Я быстро.

    Однако быстро собраться у него не получилось. Оказалось, что покинуть заведение вознамерились не только он, но и обе его одалиски. Я же все то время, что мы простояли в коридоре, подвергался самому неприкрытому сексуальному насилию.

    Забраться рукой мне под камзол и кольчугу было непросто, но Ксению это ничуть не смущало. Она жарко дышала мне в шею и лихорадочно шарила руками по телу. Все это прекратилось только тогда, когда троица наконец вышла из своего любовного пристанища.

    -  А куда девушки? - удивленно спросил я царя. - Им с нами идти нельзя!

    -  Пойдем на постоялый двор, - ничтоже сумняшеся, заявил царь. - Беатриче знает подходящее место.

    -  Ну, ребята, вы даете! - только и сказал я, чувствуя себя рядом с ними древним мамонтом. Мне такие непреодолимые страсти были уже не под силу.

    -  Не бойся, - успокоила меня Беатриче, - там нам никто не помешает. Если хотите, мы и для вас с парнишкой позовем девок.

    -  Нет, нет, никаких нам девок не надо! - пылко воскликнул юноша в красном. Однако от похода на неведомый постоялый двор, как я надеялся, не отказался. - Мы лучше сами.

    -  Не хотите, как хотите, - легко согласилась Беатриче и повела нас к «служебному» выходу.