-  Его только здесь не хватало! - недовольно сказал я.

    -  Кого? - спросила Ксения - Ты их знаешь?

    -  Ты, думаю, тоже. Вон тот старик - боярин Василий Шуйский! Остальных я тоже видел у вас в Кремле. Тоже какие-то бояре.

    -  Ой, они смотрят на нас, - испуганно сказала царевна.

    Удивительно было бы, если бы они на нас не смотрели! В зале находились только мы вдвоем, причем я в роскошном камзоле, а Ксения вся в красном.

    -  Я его вспомнила, - сообщила она - Ты знаешь, Шуйский идет к нам!

    Скрываться больше не было смысла, и я обернулся Василий Иванович, одетый в скромное неброское платье, не спеша, подходил к нашему столу.

    -  Здравствуй, князь! - приветствовал он меня. - Вот не думал тебя здесь увидеть.

    -  Князь? - тихо произнесла Ксения, с любопытством на меня посмотрела, но вовремя прикусила язык.

    -  Здравствуй, князь-боярин, - ответил я вставая. - И я не чаял с тобой тут встретиться.

    -  А это что за отрок? - совсем другим тоном спросил Шуйский, в упор разглядывая Ксению своими ласковыми глазами. У меня опустилось сердце, подумал, что он здесь неспроста, а по наводке из дворца, и сейчас опознает царевну.

    -  Мой паж, - на западный манер представил я свою спутницу, - зашли поесть, тут хорошо кормят.

    -  Какой прекрасный юноша, - жеманно произнес боярин, разглядывая красивого мальчика. - Хотел бы я иметь у себя такого рынду!

    «Ни фига себе, - подумал я, разом вспомнив голубоватость секретаря, который приглашал меня на встречу с боярами, - у тебя, князь, похоже нетрадиционная ориентация!»

    -  У тебя рында не хуже, - комплиментом на комплимент ответил я.

    -  Можно присесть? - проговорил Шуйский, без приглашения опускаясь на скамью напротив Ксении. На меня он внимания больше не обращал, любовался мальчиком. - У тебя, князь, хороший вкус, можно позавидовать…

    Что отвечать в такой ситуации, я не знал. Внимание его было слишком прямолинейно. Ксения явно не понимала, что между нами происходит, и опасалась только позора, если ее опознают в мужском платье, Потупив глаза, она то краснела, то бледнела. Шуйский же совсем распустил слюни.

    -  Может, уступишь? - просительно сказал он. - Я за ценой не постою!

    -  Возможно, позже, - стараясь обрести уверенность в себе, ответил я. Слишком быстро и неожиданно все это происходило. - А пока прости, боярин, нам уже нужно уходить.

    Василий Иванович намек понял, но не спешил возвращаться к своей компании, видимо, слишком ему понравилась царевна в мужском обличии. Он попытался найти повод нас задержать:

    -  А тот наш разговор обдумал?

    -  О чем мне думать? Я свою цену назвал, так что это вы теперь думайте!

    -  Давай сговоримся на пятидесяти червонцах? - предложил он, отвлекаясь от любви и возвращаясь к любезной его сердцу политике.

    -  Нет, торг тут неуместен. Прости, боярин, нам нужно идти.

    -  Ну, смотри, смотри, - с хорошо скрытой угрозой в голосе сказал он, - больно ты, князь, как я погляжу, несговорчивый!

    Больше говорить нам с ним было не о чем.