И этого мужика он должен мочить?

– Что еще он тебе сказал?

– Ничего. Только спросил, как у меня с деньгами, предложил помощь. На фига мне сдалась его «помощь»? Проехалась на автобусе – прибарахлилась…

– Опять за свое? – хмуро бросил Поршень. – Сколько раз говорено, завязывай!

– Прикажешь к тебе являться с пустыми руками? Или пойти к гостинице, потрахаться с иностранцами? Так я уже поистерлась, никто не позарится… Как же ты, Иван, опростоволосился? Аванс получен, я на него купила новую стенку в гостиную, хрустальные рюмахи, вот это платьице… Нравится?

Тамара прошлась по пустующей комнате отдыха. Соседи вежливенько отправились в курилку, оставив супругов наедине. Мало ли о чем они хотят переговорить, мало ли что обсудить? Поэтому базарить можно откровенно, не опасаясь слухачей.

– Нравится, – все так же угрюмо отреагировал муж. – Только из чего собираешься возвращать аванс?

– Как это возвращать? – вызверилась жена, сразу превратившись из молоденькой девчушки в сварливую каргу. – Выздоровеешь – отработаешь. Свистун сроков не назначал – обождет, не запылится, небось.

Сказать про невозможность покушения, сослаться на Деву Марию? Тамара не поймет и не примет, наоборот, еще больше ожесточится, начнет поливать матюгами мужа идиота, раскричится так, что больные сбегутся.

Лучше промолчать.

Иван так и поступил – только согласно кивал и выдавливал улыбочки. Конечно, отработает, аванс – святое дело… Вот только выздоровеет, встанет на ноги… Да, баксы возвращать глупо, особо, когда их уже нет…

Удовлетворенная послушанием мужа, женщина выложила из сумки угощения, пожелала выздоровления и направилась к выходу.

– Погоди, Тамарка, просьба имеется, – остановил ее Поршень. – Появится Свистун – попроси его навестить меня.

– Сколько собираешься бока отлеживать? – почуяв подвох, насторожилась женщина. – Вид у тебя здоровый, руки ноги на месте, пора перебираться домой. Там я тебя сама, без врачей и сестер, вылечу.

И снова Поршень промолчал.

На следующий день к обеду – еще одна новость, удивительней прежней: больного навестил… Федоров. * * *

Красуля выполнила свое обещание и теперь отставника сопровождал неуклюжий громила, неизвестно почему получивший кликуху «Верткий». Как и предполагалось, он жил вместе с подопечным в опустевшей после от"езда Оленьки квартире, дышал ему в затылок, наступал на пятки. Исчезал только во время визитов Федорова в спальню хозяйки.

Спроси Михаила, что притягивает к человеку, который, если верить Красуле, должен убить его – вряд ли найдет внятный ответ. Никакой симпатии к киллеру отставник не испытывал, ничего их не связывало: ни ненависть, ни любовь.

После откровенного разговора с любовницей непонятное покушение измучило Федорова. Оно давило на сознание, не давал ни спать, ни работать. Надя сказала: заказное покушение. Может быть, и заказное, реформы принесли с собой новые понятия, раньше не слышанные в России. И все же нельзя так просто убить незнакомого человека, не сделавшего киллеру вреда. Это по мнению наивного отставника – противоестественно! Из газет и телевизионных передач он, конечно, знал о заказных убийствах, но там речь шла о политиках или о богатых бизнесменах.

Вот Михаил и решил навестить больницу и попытаться поговорить с пострадавшим откровенно. Авось, тот разрешит сомнения, об"яснит где и когда Федоров наступил ему на ногу или кто и по какой причине его заказал.

Подошел отставник к окошку регистратуры – она же справочное – и остановился в нерешительности.