Мне казалось, что эти слухи раздуты, но Лёва подкинул мне новых невероятных подробностей.

– Не первый труп уже! – сказал друг. – На прошлой неделе тоже нашли подростка. Тоже пустой: без крови, без языка, без глаз. Как думаешь, что с ними случилось?

Я не верил всему, что болтают и высказал сомнения:

– Мы их не видели. Глупо это всё. Умереть они могли от чего угодно. А трупы погрызли собаки или птицы выклевали глаза. Дальше уже всё обработано народной молвой для большей страшности. Если ты клонишь к тому, что их волки разодрали – не верю. Они не заходят даже в деревни и вдруг будут гулять по городу?

– Да, это не волки, но и не собаки и не птицы, – Лёва устроил настоящее испытание моей логике. – Оба тела нашли в подъездах. Людей полностью выпотрошили! Животные так не могут.

Ему удалось меня заинтересовать, и я спросил:

– На маньяка намекаешь?

– Ни на что я не намекаю, – ответил Лёва.

– А ты представь: потом про наш город снимут документалку. Потрошитель вечной мерзлоты… – однообразная и скучная жизнь нашего края делала меня циником и заставляла мечтать о подобных ужасах.

– Это не маньяк, – Лев говорил, как будто что-то знал. – Тебя в детстве не пугали злыми демонами, которые охотятся на людей, пьют кровь?

– Вампиры что ль?

– Не вампиры! Демоны из легенд коренного народа. Просто похоже: они нападали на людей выпивали всю кровь, а внутренности то ли съедали, то ли просто забирали. Вроде они могут менять себе сердца и другие органы и поэтому живут вечно.

– Ну! Как вампиры! – сказал я.

– Да не вампиры они! Задрал! – Лёва не понимал, что я издеваюсь и злился.

Мой друг считал, что кроме людей может существовать и другая древняя раса. С кроманьонцами соседствовали неандертальцы. И рядом с нами могут жить существа другого вида! Более приспособленные к холодам. Они десятилетиями спят во льдах, но иногда приходят, чтобы покормиться. Предки хорошо знали местную природу, они не были так глупы, чтобы принять работу хищного зверя за проделки злых сил. Они знали, что за чертой поселений, есть кто-то, пострашнее волков. Их боялись и считали злыми духами.

Я думал: в такое верят или дети, или старики, но смеялся лишь от того, что разнервничался. Мне предстояло идти домой.

Сколько раз я ходил впотьмах по заснеженным улицам и никогда ничего не боялся. Наоборот! Мой город всегда казался самым безопасным местом. Тут яркие фонари, тёплые окна. Светлый островок в море теней и неумолимого холода.

Не хотелось верить, что здесь можно встретить зло. Теперь я ходил, оглядываясь. И с осторожностью пробирался в подъезд, а потом торопливо бежал вверх по ступенькам. Как ребёнок, в самом деле…

***

Скоро происходящее перестало быть для меня просто слухами. Кошмар подобрался так близко, что мы с Лёвой почувствовали его и наблюдали воочию.

К нам на улицу приехал полицейский джип. Увидев в окно мерцание мигалки, мы сразу поняли, что случилось что-то серьёзное. Как часто в наш озябший квартал приезжают блюстители порядка? До того дня ни разу их тут не видел!

Я и мой друг оделись и побежали выяснять. Машина стояла у крайнего дома, загородив подъезд. Синие вспышки мерцали на весь двор, постовой с двойным подбородком без остановки курил электронную сигарету.

– Сюда пока нельзя, ребята! – сказал офицер, но не пытался нас прогнать. Казалось, он не хотел стоять там один.

– Убийство? – беззастенчиво спросил Лёва.

– Вам этого знать не надо! – цыкнул постовой, но «прикусить язык» было не про него, и он тут же добавил.