"Да. А почему вы не полетите?"

     "Зига  нашла  свидетельство  существования каменного кольца в Бразилии.

Архитектура  окружающих  развалин отличается от других ацтекских памятников.

Мы отправляемся туда и попробуем что-нибудь найти".

     "Да сопутствует вам Бог, Сэмюэль".

     "И вам, Диакон".

     Шэнноу  вспомнился  день, когда самолет вырвался из темницы времени над

руинами  башни  Пендаррика.  Он  тогда  поглядел  вниз,  стараясь  различить

крохотные  фигурки  внизу, надеясь увидеть себя, и Бет, и Клема Стейнера, но

самолет  летел  слишком  высоко, прежде чем приземлился неподалеку от Долины

Паломника.

     В  те  первые  годы  его  мучило  искушение  отправиться к Бет. Но тень

Кровь-Камня   тяготела  над  ним,  он  собирал  вокруг  себя  ясновидящих  и

прорицателей в попытке проникнуть за завесу времени.

     В  течение  лет, проведенных в Киссими, Шэнноу привык руководить, вести

людей  за собой, но необходимость создавать правила и законы для целого мира

требовала  от  него  слишком  многого.  Каждое  решение  словно  бы  вело  к

разногласиям  и  дисгармонии.  Все было непросто. Запрещение носить оружие в

Единстве  вызвало  яростные протесты. Каждая община создавала свои законы, и

объединение   людей  оказалось  долгим  и  кровавым  делом.  Войны  Единения

начались  с  того, что три общины на западе отказались платить новые налоги.

Хуже   того:   сборщики   налогов   были  там  убиты.  Диакон  послал  отряд

Крестоносцев   арестовать   зачинщиков.   Другие   общины  присоединились  к

восставшим,  и  заполыхала  война,  с каждым месяцем становясь все кровавее.

Затем,  когда  после  двух  чернейших  лет война почти завершилась, началось

вторжение   исчадий.   Шэнноу   с  глубоким  раскаянием  вспомнил,  как  это

подействовало  на  него.  В  трех  ожесточенных  битвах  он  и  Пэдлок Уилер

разгромили  врага,  потом их войско ворвалось в край исчадий, сжигая селения

и  убивая  мирных  жителей.  Вавилон  был сровнен с землей. В плен не брали,

капитуляций  не  принимали. Враги были истреблены все до последнего - причем

не только мужчины. Это Шэнноу хорошо помнил.

     Диакон победил. И, обретая победу, стал массовым убийцей.

     По  оценкам,  число погибших в двух войнах превышало восемьдесят тысяч.

Шэнноу вздохнул. Как когда-то назвала его Амазига? "Обретшим Армагеддон"?

     После  войн  законы  Диакона  стали  более  суровыми - правление Шэнноу

опиралось  более  на  страх,  чем  на  любовь.  Он  все  больше  ощущал себя

одиноким.  Все люди, которые пролетели с ним через время, были мертвы - все,

кроме  одного.  И  только он один знал, какое страшное зло должно обрушиться

на  этот  мир.  Нестерпимая  ноша!  И только она владела его умом, ослепляла

его,  не  дала увидеть, как Савл осуществлял свое предательство.