Терпеть  несправедливый гнев Амазиги было трудно, но Шэнноу понимал ее.

Ведь при каждой их встрече погибал кто-то, кого она любила.

     К нему подошел Сэм.

     - Пойдемте в дом, мой друг. Вам надо отдохнуть.

     - Мне надо вернуться домой, - категорично ответил Шэнноу.

     - Пойдемте   поговорим,   -   сказал   Сэм,  отводя  глаза.  Взыскующий

Иерусалима  спрыгнул  с  изгороди  и  последовал  за  ним в дом. Внутри было

прохладно, экран. занимало лицо Люкаса. Амазиги в комнате не было.

     - Садитесь, мистер Шэнноу. Амазига скоро присоединится к нам.

     Шэнноу  расстегнул  пояс  и  дал  пистолетам  соскользнуть  на  пол. Он

смертельно устал - даже думать было трудно.

     - Может  быть,  вам  сначала  вымыться? - сказал Сэм. - Привести себя в

порядок?

     Шэнноу  кивнул,  прошел по коридору в свою комнату и разделся. Повернув

краны,  он  встал  под  душ  и подставил лицо каскадам воды. Несколько минут

спустя  он  вышел  из ванной и сел на кровати, чтобы собраться с мыслями, но

сразу же уснул.

     Когда   Сэм  разбудил  его,  было  уже  темно.  Из-за  бегущих  облаков

выглядывал лунный диск. Шэнноу сел на постели.

     - Я не отдавал себе отчета, насколько я устал, - сказал он.

     Сэм сел рядом с ним.

     - Я  поговорил  с Зигой. Она в полном отчаянии, Шэнноу, но тем не менее

понимает,  что в смерти Гарета вашей вины нет. Она, вы знаете, замечательная

женщина,  но  упрямая.  Никогда  не  умеет признать себя неправой. Думаю, вы

убедились в этом на собственном опыте. Но в ней нет злопамятности.

     - Зачем вы говорите мне все это?

     - Просто чтобы вы знали, - неопределенно ответил Сэм.

     - Но есть ведь и еще что-то, Сэм?

     - Это  вам  скажет она. Я принес чистую одежду. Амазига будет ждать вас

в гостиной. - Сэм встал и вышел из комнаты.

     Шэнноу,  чувствуя  себя  отдохнувшим и освеженным, подошел к креслу, на

которое  Сэм  положил  чистую  одежду  - голубую клетчатую рубашку, брюки из

плотной  хлопчатобумажной  ткани  и  черные носки. В груди рубашка оказалась

широковата,  а  рукава  коротковатыми,  зато брюки сидели на нем как влитые.

Натянув   сапоги,  он  вышел  в  большую  комнату,  где  Амазига  сидела  за

компьютером, разговаривая с Люкасом. Сэма в комнате не было.

     - Он  пошел  размять  ноги,  -  объяснила  Амазига,  вставая и медленно

подходя  к  нему.  - Я прошу прощения, - сказала она, и ее глаза наполнились

слезами.  Шэнноу  инстинктивно раскрыл объятия, и она прильнула к его плечу.

- Я пожертвовала Гаретом ради спасения Сэма, - сказала она. - Вина моя.

     - Он был мужественным пареньком, - растерянно пробормотал Шэнноу.

     Амазига кивнула, отступила от него и провела рукавом по глазам.

     - Да,  он  был  мужественным.