– Не беспокойся, у них нет никакого права требовать твоей депортации, – заверил Кеннард, – по крайней мере, теперь. По даркованскому закону гражданство определяется гражданством более знатного из родителей – то есть, ты полноправный даркованин по крови и комъин. – Но тревожное выражение не сходило с лица Кеннарда; он зашагал вверх по лестнице, но на полпути обернулся. – Только, черт побери, хотя бы оденься по‑дарковански!

Облачаясь в присмотренный в городе скромный серо‑голубой костюм, Кервин нервно посматривал в зеркало. Выглядел он настоящим даркованином – по крайней мере, внешне. Да и ощущал себя он даркованином. Но у него было чувство, что испытательный срок далеко еще не кончился. Неужели Арилиннская Башня может запросто взять и проигнорировать требования землян?

На этот раз все собрались не в гостиной с камином, а в скромных размеров парадно обставленном зале на одном из верхних этажей башни, ярко освещенном подвешенными на серебряных цепочках призмами, Вокруг, низкого восьмиугольного стола, инкрустированного жемчужными узорами и с семиконечной звездой в центре, располагались древнего вида резные кресла из какого‑то темного дерева. Усевшись в одно из них, Кервин обратил внимание, что кончики звезды указывают на имена Семи Семейств комъинов, выписанные причудливым витиеватым карфонским шрифтом.

Ни Кеннарда, ни Элори в зале не было. Кеннард, насколько было известно Джеффу, отправился на аэродром встречать Хастура. Одно из кресел смотрелось гораздо внушительнее остальных; оно‑то, предположил Кервин, и предназначалось для высокого гостя.

Мохнатая рука кирри  отдернула занавес у входа.

– Данван Хастур из рода Хастуров, – торжественно произнес Кеннард, – регент Совета комъинов , властитель Тендары и Каркозы. Добро пожаловать в Арилинн, вай дом .

– Вы оказываете мне величайшую честь, – отозвался звучный голос.

Данван Хастур из рода Хастуров оказался невысок, лицо его было иссечено глубокими морщинами, и на висках серебрилась седина. В сером костюме и простом, отороченном мехом, плаще он казался обычным пожилым человеком, исполненным учености и тихого достоинства. Но что‑то – величавая осанка, твердая линия губ, уверенный разрез серо‑стальных глаз – тут же рассеивали первое впечатление. Кервин сразу ощутил, что перед ним исключительно сильная личность.

Казалось, он сразу занял в комнате гораздо больше места, чем полагалось бы из соображений физического объема, а голос, не будучи громким, проник до самых далеких уголков.

– Вы оказываете мне величайшую честь, – повторил Хастур. Ясный взгляд его серых глаз остановился на Кервине; к нему‑то регент Совета и направился. Машинально, повинуясь неосознанному чувству уважения, Джефф поднялся на ноги.

– Вайэ дом  …

– Ты – сын Клейндори; тот, которого столько лет назад отправили на Землю, – произнес Хастур. Говорил он на тендарском диалекте, знакомом Кервину с детства. – Как тебя назвали?

Кервин представился, и Хастур задумчиво кивнул.

– Это еще ничего. Хотя, если хочешь, никто не мешает тебе поменять имя – на какое‑нибудь из родовых своего клана. Джефф  звучит как‑то слишком уж по‑варварски. Ты об этом не думал?

Джефф помотал головой.

– Впрочем, как тебе угодно, – сказал Хастур. – Я вовсе не заставляю тебя ставить крест на своем земном прошлом. Я хотел лично повидать тебя, удостовериться… что это действительно ты. Не подумайте только, будто я не доверяю Кеннарду; мне и в голову не пришло бы подозревать его в обмане, даже будь такое теоретически возможно.