– Ты же видишь, я стараюсь следовать твоему совету, но Трейси этого даже не замечает.

– Что ты, конечно, замечает, – ответила Лаура рассеянным тоном, который всегда появлялся у нее, когда она анализировала карты.

Трейси стало любопытно, какой совет имелся в виду, почему подруга ничего не сказала об этом ей и попросил ли Фил совета сам или инициатива исходила от Лауры. Фил снова заговорил. Трейси навострила слух.

– Думаю, ты права. Я, наверное, принимал ее как должное или что то вроде того, – рассуждал он. – Но скорее всего теперь она относится ко мне так же.

Лаура пробормотала что то, чего Трейси не расслышала. Затем Фил, похоже, встал, потому что открылась дверца холодильника. Трейси подкралась к двери и незаметно выглянула. Фил полез в отделение для овощей и достал кочан салата. Как туда попал этот кочан? Трейси его не покупала, а Лаура терпеть не могла.

Фил разрезал кочан пополам, затем на четыре части, разложил куски на три тарелки и принес их на стол.

– Хочешь есть? – спросил он Лауру.

Фил положил три подставки под тарелки и рядом с каждой – по салфетке. Затем он зажег свечу, но, очевидно, не подумал, куда ее вставит. Фил огляделся в поисках подсвечника и, не найдя его, вставил свечу в горлышко бутылки из под пива. Что с ним сделалось?

– Ты должен понять, что женщинам в разные периоды жизни нужно разное, – объясняла ему Лаура, убирая карты и выигранные орехи. – Я встречалась с пустоголовым типом в Сакраменто, потому что с ним было интересно. Но когда становишься старше – ну мне, например, через два года будет тридцать, – хочется стабильности. Чтобы твой парень работал. И мог поддержать тебя в трудную минуту.

Фил кивал с таким видом, словно ему читали волшебные заклинания. Трейси не верила своим глазам. А когда Фил взял открытую упаковку равиоли и вытряхнул их на сковороду, Трейси решила, что видит сон. Фил пытался приготовить ужин!

Конечно, это было смешно, но ведь он старался. Он был похож на Питера Пэна, смывавшего свою тень с помощью мыла. Трейси вышла из своей комнаты. Она больше не могла там оставаться. Лаура сидела за журнальным столиком и уничтожала свой выигрыш. Фил, стоя к ней спиной, мешал равиоли вилкой. В этот момент послышался звонок домофона. Наконец то! Трейси нажала на кнопку, чтобы впустить Джона.

– Кто то должен прийти? – спросил Фил.

– Джон зайдет на минутку, – объяснила Трейси.

– Насколько я слышала от Бет, Джон ничего не делает минутку, – сказала Лаура многозначительно.

– Когда ты говорила с Бет? – спросила Трейси у Лауры.

Похоже, мисс Приставака обсудила свою личную жизнь уже со всеми за ее спиной.

– Почти весь день, – сообщила Лаура, сметая скорлупки от орехов в корзинку. – Она ждет, чтобы Джон позвонил ей снова, а он не звонит, и ей нужно все время говорить о нем с кем нибудь. – Лаура пожала плечами. – Я подходящий слушатель.

Трейси потрясла головой.

– Не говори мне о ней, – предупредила она Лауру.

– Слушайте, но у меня ужин рассчитан только на троих, – заявил Фил, когда Трейси пошла открывать дверь.

– Не волнуйся, – успокоила их обоих Лаура. – Я не буду ужинать.

– Не глупи, – сказала Трейси. – Это всего на пару минут. Мы с Джоном пойдем прогуляться, а когда я вернусь, мы втроем поужинаем.

Трейси открыла Джону дверь, и они, как всегда, обнялись. Ей было любопытно, как отреагирует Фил на новый облик Джона, поэтому она пропустила его вперед и видела, как Фил осмотрел его от торчащих в разные стороны иголок иссиня черных волос до подошв новых туфель. На его лице удивление сменилось раздражением, которое превратилось в напускное равнодушие.