– Ну если ты так хочешь…

Трейси пожала плечами и отошла, а Джон задержался, пошарил по карманам и бросил на стол смятую двадцатку. Трейси сказала не оборачиваясь:

– Как всегда, безумные чаевые. Твоя проблема в том, что ты слишком добрый. – Пробираясь между столиками, Трейси качала головой. – Женщинам не нравятся добрые мужчины.

Возбуждение Джона нарастало. Именно так. Почему он не подумал об этом раньше? Это просто идеально: концепция была ясна ему полностью от начала до конца, как проект «Парсифаль». Он должен заставить Трейси его понять и согласиться воплотить его идею в жизнь. Но тут Джон был в своей стихии.

– До следующего воскресенья! – прокричал он Молли и отправился догонять Трейси, выходящую на улицу.

* * *

– Так что у тебя за идея? – спросила Трейси, выкатывая из загончика тележку для покупок. – Если ты собираешься снова знакомиться по Интернету, то я в этом не участвую.

– Подожди, Трейси. Я серьезно. Я хочу изменить свою жизнь, пока мне не понадобилась виагра.

– О, не надо трагических преувеличений, – ответила Трейси, проходя между писчебумажными и аптекарскими товарами. – Твое последнее удачное свидание было не так уж давно. У тебя еще есть два три года в запасе.

– Я не преувеличиваю. Я смотрю на вещи реально. – Джон сделал глубокий вдох. Он должен добиться ее сотрудничества. – Я хочу, чтобы ты научила меня, как стать крутым парнем.

Трейси уже почти миновала отсек с товарами для ухода за волосами. Она резко остановилась и развернулась, чтобы видеть лицо Джона.

– Что?!

– Я хочу, чтобы ты научила меня, как стать одним из тех парней, которые нравятся девушкам. Ну ты понимаешь, одним из тех парней, с которыми ты встречаешься. Как Фил. А до него у тебя был Джимми. Кстати, ты помнишь Роджера? Он еще баловался наркотиками. Он был суперкрутым. И вы все были от него без ума.

– Сам ты без ума, – сказала Трейси и повезла тележку дальше, оставив Джона позади. Она схватила бутылочку «Перта» – она бы никогда не выбрала этот шампунь, если бы не была в бешенстве. Но Джон быстро догнал ее в почти пустом бакалейном отделе.

– Пожалуйста, Трейси. Я серьезно прошу тебя об этом.

Нужно было успокоить ее и заразить своей идеей. Джон напомнил себе, что он умеет сколачивать рабочие группы.

– Не будь смешным. Зачем тебе становиться хамом? Это просто невозможно. Ты никогда не сможешь вести себя…

– Нет, смогу. Я смогу, если ты меня научишь.

«Сначала надо опровергнуть возражения, – сказал он себе, – затем отметить ее талант и воззвать к самолюбию».

– Вспомни, каким я был способным студентом. Соглашайся, Трейси. Взгляни на это как на эксперимент, как на способ применить результаты своих исследований, полученных в ходе общения с татуированными друзьями.

Джон заметил, что у Трейси пробудился интерес к его словам.

– В противном случае, – добавил он как мог небрежнее, – Молли права.

При упоминании имени официантки Трейси снова остановилась и повернулась к нему.

– Права насчет чего? – резко спросила она и снова отвернулась, исследуя полки с мукой.

– Мания повторения, – объяснил Джон. Его сердце билось учащенно: он зацепил ее. – Последние семь лет ты без всякой причины повторяешься. Тратишь время зря. Но если ты сможешь стать исследователем…

Трейси нагнулась, чтобы прочитать надпись на этикетке пакета с мукой.

– Кто бы мог подумать, что бывает столько сортов муки? – спросила она – обычный прием для отвлечения внимания, который не стал для него неожиданным.