* * *

На следующий день он позвонил в салон и попросил к телефону Лилию.

– Я слушаю, – раздался ее голосок.

Пшеничный кашлянул, чтобы вернуть свой мужественный голос, который неожиданно охрип.

– Лилия, это Стас, – проговорил он с легкой игривостью. – Что ж вы вчера заставили меня ужинать в полном одиночестве?

– Я уже приносила свои извинения через вашего шофера. Но могу еще раз…

– Ну что вы! Просто мы друг друга не совсем поняли. Забудем. А как вы посмотрите, если я вас приглашу в ночной клуб «Камыш», там сегодня будет петь Марианна Горсткова.

– Марианна?! – Голос от восторга пресекся. – Я… даже не знаю… Я… – Станислав Михайлович улыбался, представляя себе растерявшуюся Лилечку: как хлопают ее ресницы, как подрагивает родинка над губкой.

– Я бы с удовольствием, но… Как же мне тогда вернуться домой? Выступление заканчивается поздно.

– Да где же вы живете? В недосягаемости от земли, что ли? Может, на звезде?! – острил, радуясь своей находчивости, Пшеничный.

– Нет, конечно, не на звезде, – рассмеялась Лилия, – в Перловке.

– Так о чем мы говорим? После концерта отвезем вас в Перловку.

– Правда?!

Станислав Михайлович представил, как она подпрыгнула от радости.

– В восемь я заеду за вами, договорились?

– Хорошо, – с заметным смущением в голосе ответила Лилия.

Станислав Михайлович нетерпеливо поглядывал на часы и непроизвольно поправлял хрусткий целлофан, в который был завернут букет белых лилий.

Увидев девушку, он открыл дверцу и вышел из машины:

– Прошу!

Она села и звонко воскликнула:

– Ой, здесь цветы!

– Это вам! – сказал Пшеничный и сел рядом. – Я предлагаю поужинать в небольшом ресторане, а потом поехать в клуб, прямо к началу выступления.

Лилия с очаровательной покорностью кивнула.

Ресторан Пшеничный выбрал из дорогих и утонченных. Девушка бегло оглядела дизайнерские изыски в оформлении зала и спокойно опустилась на стул. Станислав Михайлович был бы не против, если бы она выразила хоть какой нибудь наивный восторг, который так к лицу милой, но бедной девушке.

Официант предложил меню. Лилия выбрала салат и рыбу.

«Либо она действительно простодушна, либо… Нет, ну вот почему так? – до разлива багровой краски по щекам разозлился Станислав Михайлович. – Как встретишь чистого, неиспорченного человека, вечно начинаешь выискивать в нем какие нибудь темные инстинкты, которые он вроде бы желает удовлетворить за твой счет: обвести, оставить в дураках и потом надсмеяться. Но что эта девушка может мне сделать?..»

– Вы, простите за вопрос, профессиональная манекенщица или подрабатываете в салоне? – спросил Пшеничный.

– Подрабатываю. Все дело в том, что я уже два года подряд безуспешно пытаюсь поступить в академию легкой промышленности, хочу стать дизайнером. А манекенщицей устроилась работать случайно. Шла по улице, увидела на двери салона объявление. Зашла, и меня приняли.

– Простите, а сколько вам лет?

– Девятнадцать.

– Но, может быть, вам стоит попробовать свои силы в модельном бизнесе? У вас есть все данные для этого.

Разговор прервался, пока официант разливал вино.

– Мне предлагали, – поворачивая на свет бокал с искрящимся белым вином, ответила Лилия.