|
.. человек деловой, - закончил князь. - Однако не забудем, господа, об обязанностях, которые возлагает на нас забота об общественных интересах и наша несчастная отчизна... - Ей-богу, немедленно вношу десять тысяч рублей, - рявкнул предводитель. - На что? - спросил граф, изображавший стопроцентного англичанина. - Все равно!.. - громовым голосом отвечал предводитель. - Я сказал: промотаю в Варшаве пятьдесят тысяч рублей, так пусть же десять тысяч пойдут на благотворительные цели, потому что наш милый князь говорит - ну просто чудо! От души, ей-богу! - Простите, - вмешался Вокульский, - но речь идет не о благотворительном обществе, а о компании, приносящей верную прибыль. - Вот именно! - вставил сутуловатый граф. - Дэ-э... - подтвердил граф-англоман. - Какой же доход с десяти тысяч? - упирался предводитель. - Я бы по миру пошел при таких доходах. Сутуловатого графа взорвало. - Прошу слова по существу вопроса: следует ли пренебрегать небольшими доходами? Это, именно это губит нас, господа! Вот! - кричал он, стуча ногтем по ручке кресла. - Граф, - сладким голосом прервал его князь, - слово имеет пан Вокульский. - Дэ-э! - поддержал его граф-англоман, поглаживая свои пышные бакенбарды. - Итак, просим уважаемого пана Вокульского, - раздался чей-то голос, - чтобы то общественное дело, которое привело нас сюда, в гостеприимный дом князя, он соблаговолил изложить нам с присущей ему ясностью и сжатостью. Вокульский глянул на человека, признающего за ним ясность и сжатость суждений. Это был прославленный адвокат, друг и правая рука князя; он любил выражаться цветисто, при этом всегда отбивал такт пальцами и прислушивался к собственным фразам, которые ему самому всегда казались блестящими. - Только чтобы всем нам было понятно, - буркнул кто-то в углу, где сидели дворяне, ненавидевшие магнатов. - Вам известно, господа, - начал Вокульский, - что Варшава является промежуточной станцией на торговом пути между Западной и Восточной Европой. Тут скапливается и проходит через наши руки часть французских и немецких товаров, предназначенных для России, что могло бы принести нам определенный доход, если бы наша торговля... - Не находилась в руках евреев, - сказал вполголоса кто-то у стола, где сидели купцы и промышленники. - Нет, - возразил Вокульский. - Доходы поступали бы к нам в том случае, если б в нашей торговле был определенный порядок. - С евреями порядка не будет. - Однако сегодня, - прервал адвокат, - уважаемый пан Вокульский изложит нам возможность вложить христианские капиталы вместо еврейских. - Пан Вокульский сам допускает евреев в торговлю, - бросил оппонент из купеческого лагеря. |
