|
В углу стояла гипсовая статуя богини Фемиды с медными весами и грязными коленками. - Пожалуйте, - пригласил его слуга, приоткрыв дверь. В кабинете знаменитого адвоката он увидел обитую коричневой кожей мебель, коричневые занавески на окнах и коричневые узоры на обоях. Сам хозяин был в коричневом сюртуке и держал в руке предлинный чубук, оправленный наверху в необычайно массивный янтарь с перышком. - Я был уверен, милостивый государь, что сегодня увижу вас у себя, - сказал адвокат, пододвигая ему кресло на колесиках и расправляя ногой завернувшийся уголок ковра. - Два слова, - продолжал он, - относительно вкладов в нашу компанию: мы можем рассчитывать тысяч на триста. А что к нотариусу мы пойдем не мешкая и соберем все наличные до последней копейки - в этом уж можете положиться на меня... Он подчеркивал голосом особо важные слова, пожимая Вокульскому локоть и искоса наблюдая за ним. - Ах да... торговое общество!.. - повторил клиент, опускаясь в кресло. - Это уж их дело, сколько они соберут наличными. - Ну, все-таки капитал... - заметил адвокат. - С меня хватит и своего. - Это знак доверия... - Мне достаточно собственного. Адвокат замолчал и принялся сосать трубку. - У меня к вам просьба, - сказал, помолчав, Вокульский. Адвокат уставился на него, стараясь отгадать, в чем заключается эта просьба, ибо от характера ее зависело, как надлежало слушать. Очевидно, он не обнаружил ничего угрожающего, так как физиономия его приняла серьезное, но вполне дружелюбное выражение. - Я хочу купить дом, - сказал Вокульский. - Уже? - спросил адвокат, подняв брови и наклонив голову. - Поздравляю, от души поздравляю. Торговый дом не зря называется домом. Собственный дом для купца - то же, что стремя для всадника: он увереннее держится в делах. Коммерция, не опирающаяся на такую реальную основу, как дом, - это просто мелочная торговля. О каком же здании идет речь, если только вам угодно почтить меня своим доверием? - На днях продается с аукциона дом пана Ленцкого... - Знаю, - прервал адвокат. - Постройка основательная, только деревянные части следовало бы постепенно заменить новыми; позади сад... Баронесса Кшешовская даст до шестидесяти тысяч рублей, конкурентов, наверно, не будет, так что мы купим, самое большое, за шестьдесят тысяч. - Да хоть и за девяносто или еще дороже, - сказал Вокульский. - Зачем? - подскочил в кресле адвокат. - Баронесса больше шестидесяти тысяч не даст, сейчас никто домов не покупает... Дело совсем неплохое. - Для меня оно будет неплохим даже за девяносто тысяч... - Но за шестьдесят пять лучше... - Я не хочу обижать моего будущего компаньона. - Компаньона?.. - вскричал адвокат. |
