|
. а!.. а!.. а!.. а!.. а!.. а!.. а!.. Вокульский услышал, как высоко над его головою, в четвертом этаже, громкий бас проговорил: - Ох! Опять она приняла "куссин". Из нее уже полез солитер... Марыся! Иди же скорее сюда! Одновременно из окна третьего этажа высунулась женская голова и закричала: - Марыся!.. Сию минуту ступай домой... Марыся! - Честное слово, это Кшешовская! - сказал Вокульский. В ту же секунду он услышал подозрительное журчанье: струя воды с четвертого этажа обдала высунувшуюся голову Кшешовской и расплескалась по двору. - Марыся! Иди сюда! - призывал бас. - Негодяй! - закричала Кшешовская, задирая голову. Новая струя воды, хлынувшая из верхнего окна, вынудила ее замолчать. Одновременно оттуда высунулся чернобородый молодой человек и, заметив отпрянувшую физиономию Кшешовской, воскликнул великолепным басом: - Ах, это вы, сударыня? Простите, пожалуйста... Ему ответили судорожные рыдания из квартиры Кшешовской: - О, я несчастная! Готова поклясться, что это он, негодяй, натравил на меня этих бандитов... Так он меня благодарит за то, что я вытянула его из нужды!.. Купила его лошадь!.. Тем временем внизу прачки стирали белье, в четвертом этаже стучал молотком сапожник, а в третьем - бренчал рояль и раздавалась визгливая гамма: - А!..а!.. а!.. а!.. а!.. а!.. а!.. а!.. - Веселенький дом, нечего сказать, - пробормотал Вокульский, стряхивая с рукава капли воды. Он вышел на улицу, еще раз осмотрел недвижимость, хозяином которой собирался стать, и свернул в Иерусалимскую Аллею. Там он нанял извозчика и поехал к адвокату. В передней адвоката Вокульский застал нескольких оборванных евреев и старуху, повязанную платком. В открытую дверь налево можно было видеть шкафы, набитые папками, трех делопроизводителей, что-то усердно строчивших, и несколько посетителей, по виду мещан, из которых у одного была физиономия определенно преступная, а у остальных - скучающие. Посетителей встречал старый седоусый лакей с недоверчивым взглядом. Сняв с Вокульского пальто, он спросил: - У вас, ваше благородие, длинный разговор? - Нет, короткий. Он ввел Вокульского в залу направо. - Как прикажете доложить? Вокульский дал ему визитную карточку и остался один. В зале стояла мебель, крытая малиновым бархатом, как в вагонах первого класса, было здесь также несколько резных шкафов с роскошно переплетенными книгами, которых, по-видимому, никто никогда не читал, а на столе - иллюстрированные журналы и альбомы, которые, по-видимому, разглядывали все. В углу стояла гипсовая статуя богини Фемиды с медными весами и грязными коленками. |
