|
.. На каждом поприще... даже на сцене... Однако, представьте, Варшава не оценила его по достоинству... - Возможно ли? Ведь он иностранец... - О, да у вас злой язык! - улыбнулась она. - Но я отнесу ваше замечание на счет Варшавы, не на счет Росси... Право, мне просто стыдно за наш город! Будь я на месте публики (конечно, публики мужского пола), я бы забросала его цветами и рукоплескала бы ему до изнеможения. Здесь же его награждают жидкими аплодисментами, а о цветах никто и не подумал... Мы поистине еще варвары... - Овации и цветы - это такая мелочь, что... на ближайшем выступлении Росси их будет скорее слишком много, чем слишком мало. - Вы уверены? - спросила она, красноречиво глядя ему в глаза. - Как же... ручаюсь вам. - Я буду очень рада, если сбудется ваше пророчество... Может быть, вернемся к нашим? - Всякий, кто доставляет вам удовольствие, заслуживает самого глубокого уважения. - Позвольте! - со смехом перебила она. - Но вы сейчас сказали комплимент самому себе... Они повернули назад. - Воображаю, как удивится Росси, услышав овации, - снова заговорила панна Изабелла. - Он уже ни на что тут не надеется и, очевидно, жалеет, что приехал в Варшаву. Артисты, не исключая величайших, - это особые люди. Они не могут жить без славы и без почестей, как мы - без пищи и воздуха. Самоотвержение, труд, хотя бы самый плодотворный, но скромный - это не для них. Им необходимо быть на первом плане, привлекать к себе все взоры, покорять тысячи сердец... Росси сам говорит, что предпочел бы умереть годом раньше на сцене при переполненном и восторженном зале, чем годом позже в тесном кругу немногих поклонников. Как это странно! - Он прав, если полный театр для него - величайшее счастье. - Вы думаете, бывает счастье, ради которого стоит сократить жизнь? - И несчастья, которых стоит таким образом избежать. Панна Изабелла задумалась, и дальше они шли уже молча. Между тем графиня, сидя у пруда и продолжая кормить лебедей, беседовала с паном Томашем. - Ты заметил, Вокульский как будто интересуется Беллой? - Не думаю. - И даже очень; теперешние торговцы умеют строить смелые планы. - От плана до исполнения еще неизмеримо далеко, - ответил пан Томаш с некоторым раздражением. - А если б даже и так, то меня это не касается. За мысли пана Вокульского я не отвечаю, а за Беллу я спокоен. - В конце концов я ничего против Вокульского не имею, - прибавила графиня. - Что бы нас ни ждало в будущем, я заранее мирюсь с волей божией, особенно если это приносит пользу бедным... А это им бесспорно на пользу: мой приют скоро будет первым в городе, и все потому, что этот господин питает слабость к Белле. - Перестань. |
