|
.. Ах, вздор!.. Вокульский достаточно умен, чтобы понимать, что из этого ничего не выйдет... Ребенок и тот бы сразу сообразил, что эта барышня (вообще-то она холодна как лед) сейчас без ума от Росси. Как она засматривалась на него... иной раз прямо до неприличия, и где? - в театре, в присутствии тысячи людей!.. Нет, это чушь. Справедливо называют меня романтиком..." И пан Игнаций снова пытался думать о чем-нибудь другом. Он даже (несмотря на позднюю пору) зашел в ресторацию, где играл оркестр, состоящий из скрипки, рояля и арфы. Съел порцию жаркого с картофелем и капустой, выпил кружку пива, потом вторую... потом третью, четвертую... и даже седьмую. На него нашло веселое настроение, он бросил на тарелку арфистке два двугривенных и стал потихоньку подпевать ей. Потом ему пришло в голову, что он непременно должен представиться четырем немцам, которые за столиком в уголке ели грудинку с горохом. "А с какой стати я буду им представляться? Пусть сами представятся мне", - думал пан Игнаций. И он уже не мог отделаться от мысли, что эти господа просто обязаны ему представиться - и как старшему и как бывшему офицеру венгерской пехоты, которая изрядно колошматила немцев. Он даже кликнул официантку, чтобы послать ее к упомянутым господам, уписывавшим грудинку с горохом, как вдруг оркестр, состоявший из скрипки, рояля и арфы, заиграл... "Марсельезу". Пан Игнаций вспомнил Венгрию, пехоту, Августа Каца и, чувствуя, что глаза его застилают слезы и он вот-вот расплачется, схватил свой цилиндр, бывший в моде во времена, предшествовавшие франко-прусской войне, швырнул на стол рубль и выбежал из ресторации. Только на улице, когда его обдало свежим воздухом, он спросил, прислонясь к газовому фонарю: - Черт возьми, неужели я пьян? Еще бы! Семь кружек... Он отправился домой, стараясь идти возможно прямее, и впервые в жизни имел случай убедиться, что варшавские тротуары чрезвычайно неровны: поминутно его бросало то к стенам домов, то к мостовой. Потом (чтобы уверить себя, что его умственные способности находятся в блестящем состоянии) он принялся считать звезды на небе. - Раз... два... три... семь... семь... Что такое семь? Ах да, семь кружек пива... Неужто я и вправду?.. Зачем Стах послал меня в театр? Свой дом он нашел быстро и сразу нащупал звонок. Однако, позвонив к дворнику целых семь раз, он почувствовал потребность прислониться к стене и заодно решил сосчитать (без всякой надобности, просто так), через сколько минут дворник откроет ему. С этой целью он достал часы с секундомером и убедился, что уже половина второго. - Подлец дворник! - проворчал он. - Мне вставать в шесть утра, а он до половины второго держит меня на улице... К счастью, дворник тут же отпер калитку, и пан Игнаций вполне твердым шагом - даже более чем твердым, прямо-таки сверхтвердым шагом - прошел подворотню, чуствуя, что цилиндр его чуточку съехал набекрень, совсем чуточку. |
