|
.. А если и надоест, - что ж, он уже будет мужем, а муж на многое вынужден смотреть сквозь пальцы, как, впрочем, и жена. Но где же отец? - Ему нездоровится... - Боже мой! Это его взволновало нежданное счастье. - Напротив, он заболел от возмущения, тетя... - Вечно у него в голове химеры! - воскликнула графиня, вставая. - Я загляну к нему на минутку и поговорю о вашем летнем отдыхе. Что же касается тебя, Белла, я надеюсь, ты сумеешь использовать это время. После интимной получасовой беседы с паном Томашем графиня попрощалась с племянницей и еще раз посоветовала ей не упускать Старского. Около девяти пан Томаш, против обыкновения, лег спать, а панна Изабелла позвала к себе панну Флорентину. - Знаешь, Флора, - сказала она, расположившись на козетке, - вернулся Казек Старский и завтра будет у нас. - А-а-а! - протянула панна Флорентина таким тоном, как будто для нее это не было новостью. - Значит он уже не сердится? - спросила она многозначительно. - Наверно, нет... Впрочем, не знаю, - улыбнулась панна Изабелла. - Тетка говорит, что он по-прежнему красив... - И по-прежнему в долгах... Но это не беда. У кого нынче нет долгов! - А что бы ты сказала, Флора, если бы... - Если бы ты вышла за него? Разумеется, поздравила бы вас обоих. Но что скажут барон, предводитель, Охоцкий, а главное... Вокульский? Панна Изабелла порывисто поднялась. - Позволь, дорогая, что это тебе вздумалось говорить об этом... Вокульском? - Не мне вздумалось, - возразила панна Флорентина, теребя оборку на корсаже, - я только хочу припомнить тебе, что ты говорила мне, еще в апреле, будто человек этот уже год преследует тебя взглядами, опутал тебя со всех сторон... Панна Изабелла расхохоталась. - Ах, помню! Мне действительно тогда так казалось... Но сейчас, узнав его короче, я вижу, что он не принадлежит к категории людей, которых следует бояться. Правда, он втихомолку боготворит меня, но точно так же он будет боготворить меня даже если... я выйду за... замуж. Обожателям такого сорта, как Вокульский, довольно взгляда, рукопожатия... - Ты уверена? - Совершенно. Видишь ли... я убедилась, что все эти его тайные подступы объясняются обыкновенным деловым расчетом. Отец дает ему в долг тридцать тысяч, и, кто знает, может быть, все его усилия были направлены именно к этой цели? - А если нет? - спросила панна Флорентина, продолжая теребить оборку корсажа. - Флора! Перестань же! - рассердилась панна Изабелла. - Зачем непременно портить мне настроение? - Ты сама говорила, что такие люди умеют терпеливо выжидать, опутывать сетями, рисковать всем и даже ломать... - Но не Вокульский. - Вспомни дуэль. |
