|
.. и он... и остальные... - Хорошо... очень хорошо... я уж давно собирался расплатиться с ними... Ох, слава богу, хоть чуточку посвежело... Панну Изабеллу поразило спокойствие отца и его болезненный вид. Ей показалось, что за сегодняшнее утро он постарел на несколько лет. Она присела на стул и спросила с деланной небрежностью: - А много ты им должен, папа? - Да нет... пустяки... тысячи две-три. - Это те векселя, о которых тетка говорила, что кто-то их скупил в марте? Пан Ленцкий остановился посреди комнаты. - Вот так так! - воскликнул он, щелкнув пальцами. - О них-то я совершенно забыл... - Значит, у нас долгов больше, чем две-три тысячи? - Да, да... немного больше... Думаю, что тысяч пять или шесть... Я попрошу Вокульского, он все уладит... Панна Изабелла невольно вздрогнула. - Шпигельман сказал, - продолжала она, помолчав, - что с нашего капитала нельзя получить десять тысяч процентами. Самое большее - три тысячи, да и то под ненадежную закладную. - Он прав. Под закладную - нельзя, но торговля - дело другое. Торговля может дать и тридцать на тридцать... Однако... откуда Шпигельман знает о наших процентах? - спохватился пан Томаш. - Я нечаянно проговорилась... - покраснев, объяснила панна Изабелла. - Жаль, что ты сказала ему... очень жаль! О таких вещах лучше не говорить. - Разве в этом есть что-нибудь предосудительное? - испуганно пролепетала она. - Предосудительное? Ну, бог ты мой, конечно нет... Но все же лучше, чтобы люди не знали ни размера, ни источника наших доходов... Барон, да и сам предводитель не прослыли бы миллионерами и филантропами, если б были известны все их секреты... - Почему же, отец? - Ты еще дитя, - говорил пан Томаш, смешавшись, - ты идеалистка, так что... тебя это могло бы оттолкнуть... Но ведь ты умная девушка, Белла. Видишь ли: барон ведет общие дела с какими-то ростовщиками, а состояние предводителя выросло главным образом благодаря удачным пожарам, ну и... отчасти торговле скотом во время севастопольской кампании... - Так вот каковы мои женихи! - прошептала панна Изабелла. - Это ничего не значит, Белла! У них есть деньги и большой кредит, а это главное, - успокаивал ее пан Томаш. Панна Изабелла тряхнула головой, словно отгоняя докучные мысли. - Значит, мы в Париж не поедем... - Почему, дитя мое, почему? - Если ты заплатишь пять или шесть тысяч ростовщикам... - Об этом не беспокойся. Я попрошу Вокульского раздобыть для меня ссуду под шесть-семь процентов, и мы будем выплачивать четыреста рублей в год. |
