|
.. хотя бы галстуки? Нельзя. Итак, если у Вокульского сердце полно панной Ленцкой, можно ли втиснуть туда пани Ставскую? Я разжал его пальцы, вцепившиеся в мои лацканы, и ответил: - А я выну кошельки и положу вместо них галстуки! Понятно вам, господин ученый?.. И тотчас ушел, потому что мне наконец надоели его грубости. Воображает тоже, будто умней его и на свете нет! От доктора я поехал к пани Мисевичовой. Ставская была у себя в магазине, Элюню я спровадил в другую комнату, к игрушкам, а сам подсел к старушке и без долгих слов приступил к делу: - Как вы полагаете, уважаемая пани, Вокульский - достойный человек? - Ах, милый пан Жецкий, как вы можете об этом спрашивать? Когда мы жили в его доме, он снизил нам квартирную плату, Элену спас от такого позора, устроил на службу с жалованьем в семьдесят пять рублей в месяц, прислал Злюне столько игрушек... - Простите, - перебил я. - Итак, если вы тоже считаете его благородным человеком, то позвольте сказать вам, под величайшим секретом, что он очень несчастлив... - Во имя отца и сына... - перекрестилась старушка. - Это он-то несчастлив, он? Когда у него магазин, и торговое общество, и такое огромное состояние!.. Он несчастлив, хотя только недавно продал такой дом? Разве что у него есть долги, о которых я не знаю... - Долгов у него нет ни копейки, - говорю я, - а после продажи магазина у него наберется добрых шестьсот тысяч, хотя два года назад у него было всего тысяч тридцать - разумеется, не считая самого предприятия... Но, сударыня, деньги - это не все. Если у человека, кроме кармана, есть еще сердце... - Да ведь я слышала, что он женится, к тому же на красавице, панне Ленцкой? - В том-то и горе: Вокульский не может, не имеет права жениться... - Разве у него есть какой-нибудь изъян?.. Такой крепкий мужчина... - Он не имеет права жениться на панне Ленцкой, она ему не пара. Ему надо бы такую жену, как... - Как моя Элена... - подхватила пани Мисевичова. - Вот-вот! - вскричал я. - И не такую, как она, а именно ее... Элена Ставская должна стать его женой!.. Старушка расплакалась. - Знаете ли, милый пан Жецкий, - заговорила она, всхлипывая, - это моя заветная мечта... А что нашего дорогого Людвика нет в живых, я готова дать голову на отсечение... Сколько раз он мне снился, и всегда или голый, или совсем на себя не похожий... - К тому же, - говорю я, - даже если он жив, мы добьемся развода. - Конечно! За деньги всего можно добиться. - Вот именно!.. Все дело в том, чтобы пани Ставская не противилась... - Благородный пан Жецкий! - воскликнула старушка. - Да она, клянусь вам, уже влюблена в Вокульского. |
