|
- Войну? - смеясь, повторил Вокульский. - Да, войну, и победит в ней тот, кто окажется сильнее... А кто из нас сильнее, мы еще увидим! - вскричала она, потрясая кулачком. В эту минуту произошло нечто неожиданное. Вокульский схватил обе руки Вонсовской и сжал их тремя пальцами своей руки. - Что это такое? - спросила она, бледнея. - Померяемся силами. - Ну... довольно шутить... - Нет, сударыня, я не шучу... Я только скромно доказываю, что с вами, представительницей воинствующей стороны, я могу сделать все, что мне угодно. Верно или нет? - Пустите меня! - крикнула она, вырываясь. - Я позову слуг... Вокульский выпустил ее руки. - Ах, значит, дамы будут с нами воевать, прибегая к помощи слуг? Интересно, какой платы потребуют эти союзники и позволят ли вам нарушать обязательства? Вонсовская пристально посмотрела на него - сначала с некоторым беспокойством, затем с негодованием и, наконец, пожала плечами. - Знаете, что мне пришло в голову? - Что я сошел с ума? - Приблизительно так. - В обществе столь очаровательной женщины и за таким спором это было бы совершенно естественно. - Ах, какой пошлый комплимент! - поморщилась она. - Во всяком случае, должна признать, что вы мне почти понравились... Почти. Но вы не выдержали роли, отпустили меня, и я разочаровалась... - О, меня хватило бы на то, чтобы не выпустить вас. - А меня хватило бы на то, чтобы позвать слуг... - А я, вы уж простите, сударыня, заткнул бы вам рот... - Что?.. что?.. - То, что вы слышали. Вонсовская опять изумилась. - Знаете, - сказала она, по-наполеоновски скрестив руки, - вы либо очень оригинальны, либо... очень плохо воспитаны. - Я совсем не воспитан. - Значит, действительно оригинальны, - тихо произнесла она. - Жаль, что Белла не узнала вас с этой стороны... Вокульский остолбенел. Не потому, что услышал это имя, а потому, что почуствовал в себе разительную перемену. Панна Изабелла была ему совершенно безразлична, зато его весьма занимала пани Вонсовская. - Следовало сразу выложить ей свои теории, как мне, - продолжала вдова, - и между вами не произошло бы никакого недоразумения. - Недоразумения? - переспросил Вокульский, широко раскрывая глаза. - Ну да; насколько я знаю, она готова простить вас. - Простить?.. - Я вижу, вы еще не совсем... оправились, - заметила она небрежным тоном, - если сами не чуствуете, как безобразно вы поступили... По сравнению с вашими эксцентричными выходками даже барон кажется человеком изысканным. Вокульский так искренне расхохотался, что его самого это озадачило. - Вы смеетесь? - заговорила снова Вонсовская. |
