– Гм, – сказал Бернард. – И многие в поселке предполагают это?

– Немногие. Зеллаби – наверняка. Кое‑кто еще тоже думал об этом, но не всерьез – такая возможность представляется довольно унизительной, поэтому подобных мыслей стараются избегать.

– Большинство моих людей, – вмешался мистер Кримм, – разделяют мнение доктора Уиллерса, но считают, что в поселке об этом лучше не упоминать. Простите, что перебил.

– И что вы по этому поводу думаете, доктор?

– Пусть они сами постепенно придут к каким‑то выводам. Если им просто объявить: «Этот ребенок, которого вы считаете своим, вовсе таковым не является; вы лишь его приемная мать», то многие из женщин испытают сильнейшее эмоциональное потрясение и получат нервный шок, и черт его знает, чем это кончится. А отличия у детей есть. Их уже постепенно обнаруживают.

– Какие отличия?

– Ну, если не прибегать к медицинской терминологии… Дети, хотя они совершенно здоровы, не выглядят такими «пухлыми», как следовало бы ожидать в их возрасте; соотношение размеров головы и тела соответствует более старшему возрасту; появляется странный, слегка серебристый блеск кожи – сейчас очень слабый, но заметный, и он может усилиться. Многие матери стараются не обращать на это внимания – очень хорошо, пусть не обращают, пока позволяют обстоятельства.

Бернард кивнул, немного подумал и перешел к другой теме:

– Тут Ричард мне рассказал, что недавно имели место некие странности, которые, похоже, требуют объяснений, э… сбор клана, если можно так выразиться. Не могли бы вы, доктор, пролить на это свет?

Уиллерс нахмурился.

– Эта история с самого начала сопровождалась случаями истерии, – сказал он. – Еще удивительно, что их было так мало.

– Это и в самом деле удивительно, – согласился Бернард. – Я могу понять, когда товарищи по несчастью стремятся объединиться… Но в данном случае, насколько я понимаю, мы опять имеем дело со ста процентами?.. – Он вопросительно посмотрел на Джанет и меня.

– Да, – кивнула Джанет. – Сейчас они все здесь.

– Включая пять моих, – добавил мистер Кримм. – Две были в отпуске, а остальные три официально уволились и уехали. Но все они вернулись, вместе с детьми, и просто свалились нам на голову. «Мы сюда пришли, здесь и останемся, теперь найдите, где нам жить». Отдел кадров уже готов сдаться, и меня это не слишком удивляет. Сразу было ясно, что добром это не кончится. Отправить девиц назад силой не получится – они снова вернутся на следующий день. И чтоб мне провалиться, если я знаю, как я утрясу все это с Министерством финансов, когда на это наткнутся их ищейки.

– Об это можете не беспокоиться, мистер Кримм, – заверил его Бернард. – Мы тоже не сидели без дела, хотя это было и непросто. В ближайшие дни мы пригласим вас на совещание; большего я сейчас сказать не могу.

– Крайне рад это слышать, – сказал мистер Кримм. – Я до сих пор не понимаю, почему военное ведомство заинтересовалось детской проблемой. Всем нам трудно это понять… – Он вопросительно подмигнул. – Нет? Не сейчас? Ну что ж… великую тайну раскроет Время.

– Вы сказали, – напомнил Бернард, – что они снова вернутся на следующий день.

– Я просто так выразился, – ответил мистер Кримм.