– Конечно, мама, – ответила Анджела, из последних сил выдавливая из себя светскую улыбку. – Я передам от вас Мэй большой привет.

– Упаси Господи, она ведь так мала! Что она может понимать в этикете! Главное, чтобы ты запомнила все, что я сегодня сказала: долг – превыше всего!

Анджела внезапно испытала прилив тошноты. Она повернулась и, не говоря больше ни слова, вышла из комнаты, оставив Виолетту прощаться с престарелой графиней Росс.

– Ты знаешь, меня охватило точно такое же чувство, – откровенно призналась Виолетта, присоеди нившись к подруге в просторном вестибюле. – Мне показалось, что меня сейчас либо вырвет, либо я упаду в обморок. Боже мой, до чего твоя мать бездушна! А ты, я вижу, до сих пор не пришла в себя после вчерашней ночи, – игриво добавила она. – Почему бы тебе не поехать чуть позже, а до той поры не выспаться как следует в моем доме? Ну, хотя бы часок?

– Нет, единственное, что я хочу, это уехать домой.

– Полагаешь, он может передумать? – поинтересовалась Виолетта. Она уже знала о появлении Кита прошлой ночью и о том, что он повторно предложил Анджеле выйти за него замуж.

– Нет, – тихо откликнулась та. – Он не может. И я – тоже, – чуть погодя добавила она. – По крайней мере, когда я – в Истоне, моя жизнь имеет хоть какой то смысл. Не могу дождаться, когда окажусь там снова.

Приближающееся отплытие судна занимало у Кита немало времени: требовалось сделать все надлежащие заготовки. Это утро он посвятил покупке подарков для Мэй и в итоге приобрел для нее несколько причудливых украшений: браслет, медальон и маленькое изображение кролика из золота с эмалью. Как бы он хотел сделать подарок и ее матери! Наконец, уже собравшись уходить из магазина, он все же решился на это. Кит купил для Анджелы жемчуга из южных морей – несколько длинных ниток, – велел уложить их в позолоченную коробочку и сопроводил этот подарок запиской: «Каждая жемчужина – это мой поцелуй. Я готов подарить тебе весь мир, любовь моя». В какой то момент Китом овладело искушение выразить свои чувства более пространно, однако он сдержал себя и покинул магазин, коротко бросив продавцу:

– Отошлите это немедленно.

Затем он стоял на мостовой под пронизывающим ноябрьским ветром. Потоки прохожих и людей, отправившихся за покупками, с любопытством глядели на его неподвижную фигуру и обтекали ее, как река обтекает валун. Больше всего на свете Киту хотелось отправиться на север, добраться до Анджелы и увезти ее с собой. Да, прямо сейчас, немедленно, независимо от ее согласия, согласия ее мужа и согласия их чертовой королевы! Прошло довольно много времени, прежде чем ему удалось побороть этот внезапный порыв.

В следующем магазине, куда зашел Кит, продавались игрушки, и это отвлекло его на некоторое время. К тому моменту, когда он закончил делать покупки, Мэй была обеспечена игрушками на добрые десять лет вперед. Затем, следуя адресу, данному продавцом в магазине игрушек, Кит отправился к белошвейке и заказал новые костюмчики для Кролика Питера. Теперь у Мэй будет самый нарядный в мире плюшевый приятель. И только после всего этого, с горьким удовлетворением думая о том, что он, кажется, сумел справиться со своей потерей, Кит зашел в ближайший паб и надрался до чертиков.

Тяжелее всего Киту приходилось по ночам – в первую очередь потому, что все дела, связанные с предстоящим отъездом, были улажены, и ему больше нечем было занять себя. Обычно он оставался дома и пил в одиночестве. Кит просто не мог заставить себя общаться с людьми и потому игнорировал настойчивые приглашения, которые то и дело получал. Его единственным наперсником, другом и духовником являлась Саския. Возможно, за эти дни ей удалось хотя бы немного расплатиться с ним за то, что он когда то сделал для нее.