Добравшись до Лондона в тот же вечер, Анджела выяснила у слуг в Лоутон хаусе, что Фитц ночевал здесь два дня назад. Даже если бы она не хотела обращаться за помощью к Киту, теперь, когда на стороне Фитца было преимущество в два дня пути, у нее не оставалось другого выбора. Она немедленно отправилась в дом Кита и разбудила Уитфилда. однако – лишь для того, чтобы узнать: Кит уже уехал в Плимут.

Двадцатью минутами позже Анджела стучала в двери Чамберса, и когда тот, наспех натянув брюки и халат, спустился вниз, то застал ее нетерпеливо меряющую шагами гостиную.

– Извините меня за вторжение, – без предисловий заговорила она, – но мне немедленно нужно связаться с Китом. Уитфилд сказал мне, что он уехал в Плимут, это так?

Чамберс сразу понял, что графиня – в отчаянии, и хотя Кит никогда не раскрывал перед ним свою душу, он оставил четкие инструкции разыскать его в любое время и в любой точке земного шара, если это понадобится Анджеле. Кроме того, поскольку Чамберс оплачивал все счета Кита на сделанные им в Англии покупки, он знал об отправке в Истон редкостных драгоценностей.

– Думаю, в данный момент он находится в гостинице «Чайка» в Плимуте, – сказал банкир и извиняющимся голосом добавил: – Хотя, возможно, они уже отплыли. Мистер Брэддок собирался отплыть сегодня с вечерним отливом. Может быть, вам чем нибудь смогу помочь я?

Он понимал, что только какая то отчаянная нужда могла пригнать эту женщину в его дом и в такой час.

– Благодарю вас, к сожалению, нет. Мне нужен он сам. И извините за то, что подняла вас в столь поздний час.

И все же после ухода Анджелы Чамберс оделся и, спустившись в контору, отправил Киту телеграмму, зная, что просто обязан сообщить о визите Анджелы.

А в телеграмме, которую с ближайшего почтового отделения отправила сама Анджела, суть проблемы была изложена всего в трех фразах:

«Мне нужна твоя помощь, чтобы найти Фитца. Он уплыл в Южную Африку. Дождись меня в Плимуте. Анджела».

Почтальон вручил Киту обе телеграммы на пристани, где он ждал погрузки на борт «Дезире» последней порции груза. Чамберс в своем послании просто излагал обстоятельства визита к нему Анджелы, и Кит оценил чувство ответственности, присущее этому человеку. Сложив его телеграмму и убрав ее в карман, он стал разворачивать вторую – с внезапно вспыхнувшей надеждой. Он уже знал, кто – отправитель. Однако выяснилось, что Анджеле нужен не он сам, а лишь его помощь. Испытав болезненный укол в сердце, Кит подумал, что вовсе не горит желанием дожидаться ее. Команда судна уже готова поднять якорь, тут же рядом стоял и Генри Ватсон, пришедший, чтобы проводить их. Наконец то у Кита появилась возможность бежать от обреченной и горькой любви, оставив ее за спиной, кроме того, он в гораздо большей степени привык потакать своим прихотям, нежели помогать кому либо еще. Да, Кит не был уверен в том, что хочет изображать из себя доброго самаритянина, тем более что в Плимуте сколько угодно кораблей, которые можно зафрахтовать.

– Плохие новости? – осведомился Генри, увидев, как Кит комкает в кулаке телеграмму.

– Не знаю, – тихо проговорил тот, засовывая бумажный комок в карман. – Сколько времени остается до конца отлива? – Это был риторический вопрос, ибо по этой части не было человека более осведомленного, нежели сам Кит.

– Четыре часа, – ответил Генри. – Учитывая изменение ветра, возможно, чуть меньше.

Кит поднял глаза на полную луну, словно прикидывая, сколько времени остается у него в запасе, затем снова вынул телеграмму из кармана и перечитал ее. Анджела отправила ее всего два часа назад.

Два часа назад его уже могло здесь не быть.