– Уже собрался уезжать?

На нем действительно была походная накидка из красновато коричневой кожи, и на боку болталась шпага.

– Как только все вернутся, завершив последние дела. Они специально дожидались сумерек, чтобы выйти из дому. – Его высокая фигура качнулась в мерцании свечей, и он, сделав несколько шагов, с трудом сел на диван с высокой спинкой, стоявший как раз напротив письменного стола. – Я спустился специально для того, чтобы перед отъездом поблагодарить тебя. За все.

– Рада была услужить. – Ее улыбка была, как всегда, ослепительной. – Для меня было истинным удовольствием водить за нос Куинсберри и Годфри.

– Робби сказал мне, что ты не хочешь ехать с нами в Голландию.

Отложив перо, Роксана сплела пальцы. Прошла почти минута, прежде чем она ответила:

– Я не могу даже думать об этом – из за детей. Хотя, если быть благоразумной, не должна была бы задумываться об этом ни при каких обстоятельствах. Он слишком молод. – Быстро взглянув на Джонни, она задумчиво поджала губы. – А я веду себя с ним, как последняя дурочка. В этом моя слабость.

– Если бы наш разговор происходил год назад, я, должно быть, полностью согласился бы с тобой. Тогда я просто представить себе не мог, что существуют иные радости, помимо случайных утех. Однако сейчас я чувствую себя вправе сказать тебе: если ты действительно любишь его, это вовсе не глупость. Боже правый, Рокси, кому, как не нам с тобой, понимать разницу между истинной любовью и тем, что называется amour ! Мы слишком долго усердно занимались одним, столь же старательно избегая другого.

– В нашем мире мужчина находится в предпочтительном положении. Молодая женщина для него – всего лишь вожделенная добыча, нечто вроде одной из bijoux , которой ему хочется обладать, едва та ослепила его своим блеском.

При этих словах Джонни усмехнулся:

– Но разве тебе самой не хочется обладать моим братом?

Она тоже улыбнулась:

– Если честно, то да. Не правда ли, как все просто? Положу его в шкатулку, где храню самые изящные вещицы, и буду вынимать, когда захочу на него полюбоваться. Отличное дополнение к моей коллекции!..

– Это было бы правдой, если бы ты не любила его, – мягко возразил ей Джонни.

– Верно… В этом то и заключается вся сложность. Я старше его, но это не означает, что он будет покорен мне, как молоденькая любовница. Или я ошибаюсь?

Джонни рассмеялся.

– Насколько я знаю своего брата, такое определение ему вряд ли подойдет.

– Вот видишь, перед какой я дилеммой, – вздохнула Роксана, откинувшись на спинку кресла.

– Никакой дилеммы тут нет… Если, конечно, тебя беспокоит только мнение света, а не что то другое.

– Ни за что не подумала бы, что могу быть столь робкой и… пустой. Сама себе удивляюсь.

– Ты просто красивая женщина, избалованная преклонением многих мужчин, – тихо заметил Джонни, глядя на нее так, словно перед ним только сейчас открылась ее красота: великолепная белая кожа, густые волосы цвета меди, влекущее женственное тело… – А потому возможные насмешки не могут не страшить тебя. Но не забывай, милая, как только нам с Робби удастся вырвать из рук Куинсберри по праву принадлежащие нам владения, у тебя появятся сразу два защитника, которые у кого угодно отобьют охоту дерзить тебе.

– А до тех пор не только я, но и мои дети изведают, что такое быть посмешищем, – грустно добавила Роксана, на лоб которой набежала тень.

– Те ли это дети, которых я так хорошо когда то знал? Те самые, которые на протяжении десятилетия изводили целую дюжину гувернанток, репетиторов и учителей танцев? Любой домашний преподаватель, который хоть день проведет с такими учениками, вполне достоин звания великомученика и героя.